Ордер на собственную тень

Глава 13.

– Где мы? — первый вопрос, который я задала за всю поездку. Недоуменно посмотрела по сторонам — мы оказались во дворе какого-то нового жилого комплекса на юге Москвы. Одного из тех, что называют “муравейниками” — высоченные, рассчитанные на огромное количество семей, но при этом имеющие проблемы с парковкой.

– Выходи, — прозвучало в ответ. Что ж, ладно. Я подчинилась, молча вышла и слегка размялась после поездки. Людей на улице было еще много, несмотря на позднее время — лето все-таки. Я с легкой завистью покосилась на какую-то парочку, прошедшую мимо нас. В руках у молодого человека был пакет, в котором многообещающе звенели бутылки — кажется, у кого-то намечается приятный вечер.

– Сумку свою возьми, — махнув на заднее сидение, сказал вылезший из машины Маркус. Странно, но ладно. Хочется возмутиться, воспротивиться беспрекословному подчинению его приказам, но я держу эти чувства в себе. Если я хочу разобраться в происходящем, нельзя, чтобы Езерский меня в чем-то подозревал.

Мы зашли в ближайший подъезд. Красивый, кстати — стеклянные двери, широкий лифтовой холл, не то что в старом фонде. Поднялись на пятый этаж. У одной из однотипных дверей в длинном коридоре Маркус замешкался, доставая из кармана ключи, и отворил дверь. Я с подозрением покосилась внутрь квартиры. Мы что… приехали к нему домой?!

Он отошел в сторону, пропуская меня вперед. Я осторожно ступила в темноту помещения, скромно встав у вешалки. Щелкнул выключатель, хлопнула дверь — и вот мы стоим вдвоем в коридоре, отрезанные от остального мира входной дверью.

– Ма-аркус Андреевич, — протянула я, вновь перейдя на более официальное обращение. Мужчина вопросительно на меня посмотрел, попутно снимая ботинки. — А что мы здесь делаем?

– А ты где ночевать собралась, в камере? — вопросом на вопрос ответил Маркус. Он прошел дальше в квартиру, и мне ничего не оставалось, как разуться и последовать за ним, сжимая в потной ладони ремешок своей сумки. Интерьер был крайне безликим: стандартный ремонт, нейтральные цвета, ни одной лишней вещи. Создавалось ощущение, что здесь не живут, а лишь иногда ночуют.

Мы оказались в просторной гостиной, объединенной с кухней. Маркус подошел к раковине, достал два стакана и принялся наливать воду из фильтра. Я осталась стоять посреди комнаты, чувствуя себя нелепо и крайне неуютно. Мысли путались: зачем он привез меня сюда? Почему не в отделение? Что он от меня хочет?

Он подошел с двумя стаканами, протянул один мне.

– Спать будешь на диване, — он кивнул в сторону большого серого дивана у дальней стены. Я рассеянно кивнула, забирая стакан. Лучше бы в нем было что покрепче — от бокальчика-другого я бы сейчас не отказалась.

– А почему мне нельзя было остаться дома? Вы же мне трекер нацепили, куда я денусь? — осторожно спросила я.

– Потому что я тебе не доверяю, — холодно ответил майор. Я вскинула брови и медленно сделала глоток воды. Что ж, по крайней мере, теперь я точно уверена, что он мне не доверяет. Да и с чего бы быть обратному?

– Мог бы оставить меня в камере, — я пожала плечами и поставила сумку на край дивана.

– Будешь занимать много места. Но могу вернуть тебя туда, если очень хочется, — донесся голос из коридора. Я с любопытством проследовала за ним — теперь мне стало интересно получше рассмотреть квартиру своего вынужденного напарника.

Из коридора вели еще две двери. Одна, очевидно, вела в санузел, а за второй пряталась небольшая спальня. Как и все остальное в квартире, она выглядела совсем нежилой — ничего лишнего на тумбочках, идеально застеленное покрывало, даже коврика у кровати не было.

– Ты вообще тут живешь или так, иногда забегаешь? — с любопытством спросила я, выглядывая из-за приоткрытой двери. Маркус как раз расстегнул рубашку, и я прервала его на самом интересном месте. От неожиданности он развернулся, представив на мое обозрение свой весьма недурственный пресс.

– Пришла посмотреть, как я переодеваюсь? — возмущенно спросил он. Я ухмыльнулась и, задержав на его груди взгляд, скрылась за дверью. Подумаешь, чего я там не видела!

– Ну, знаешь, у тебя тут довольно… аскетично, – прокричала я в дверь, прислонившись лбом к прохладному дереву. Из-за двери донесся сдавленный вздох и звук падающего на полку шкафа ремня.

– Я ценю порядок. В отличие от некоторых, – его голос прозвучал уже ближе. Дверь резко распахнулась, и я едва успела отскочить. Теперь на нем была простая серая футболка, которая почему-то делала его менее официальным и… более человечным? – Так ты уже решила, где будешь ночевать? В камере или здесь?

Ой, ну подумаешь, у меня в квартире был небольшой беспорядок. Да по сравнению с его квартирой даже в больнице срач.

– Ну, раз уж ты такой гостеприимный хозяин, пожалуй, останусь. Но только если у тебя есть запасная подушка. И чтобы одеяло не кололось. Зубная щетка у меня с собой.

Езерский обогнул меня, направляясь в ванную.

– Я в душ, — сообщил он мне, открывая дверь. — Подушки в чехлах на верхней полке в шкафу в прихожей. Одеяло… потерпишь. Не нравится – домчу до отдела за пятнадцать минут.

Я фыркнула, но двинулась исполнять его указание. В шкафу действительно оказалась стопка идеально чистых постельных принадлежностей, пахнущих строгим магазинным кондиционером. И даже одеяло нашлось. Он что, поиздеваться решил?

Я вернулась в гостиную и застелила диван. Разбирать его не хотелось, посплю на собранном. Минут через десять вернулся Маркус — в чуть влажной футболке, с мокрыми волосами и очень уставшим взглядом. А еще у него в руках был ноутбук. Он сел за стол, нажал на кнопку, и его лицо озарилось холодным отблеском экрана.

– Правила на ночь, – сказал он, не отрывая взгляда от монитора. – Не шуми. Не ходи без дела. Не пытайся сбежать. Не лезь ко мне.

– А если я не смогу уснуть? — с ехидством спросила я, расправляя одеяло.

– Лежи молча и смотри в потолок, — параллельно печатая, ответил майор. — Или разбудишь меня и пожалеешь об этом. Еще вопросы?