Ордер на собственную тень

Глава 33.

Я вышла из ванной, закутанная в свой старый махровый халат, с рассыпавшимися по плечам мокрыми волосами и с маской безразличия на лице. Из кухни мне в нос ударил приятный запах кофе.

Маркус стоял у стола, разливая закипевшую воду по двум кружкам. Я видела, как он напряжен. Каждое его движение было отточено и резко, будто он собирал по крупицам самообладание. Майор обернулся, услышав мои шаги. Его взгляд скользнул по мне, быстрый, оценивающий, и снова вернулся к чайнику.

– Кофе? - неестественно ровным тоном спросил он.

– Да, спасибо, - мой голос звучал хрипло. Я села на один из стульев, старательно отводя глаза.

Он поставил передо мной кружку и сел напротив. Несколько минут мы молча пили кофе, избегая встретиться взглядами.

– Вероника, – наконец нарушил он тишину, поставив кружку с глухим стуком. – То, что было...

– Оставь, – прервала его я, глядя на тёмную жидкость в своей кружке. – У нас сейчас есть дела поважнее.

Я видела, как он сжал челюсти, как в глазах вспыхнуло возражение, но я не дала ему и шанса. Не сейчас.

– Пока тебя не было, Смирнов несколько раз вызывал меня в отдел расспросить о случившемся, - я слегка нахмурилась, пытаясь переключиться на наше расследование. - В основном он только спрашивал, не особо рассказывая сдвинулось ли оно с мертвой точки, но мне кажется…

– Вероника, - уже строже оборвал меня на полуслове Маркус. - Нам стоит сначала обсудить не это.

Сердце упало. Я так отчаянно не хотела говорить о том, что случилось час назад за дверью моей спальни... Но Езерский, черт его дери, с первого раза все понял и перевел разговор в сторону, которая была ничуть не лучше.

– Я обязан тебе жизнью, и я сохраню твой секрет, - максимально серьезно произнес он, заглядывая мне в глаза. Кажется, он говорил искренне. - Но в текущей ситуации мне нужно знать всю правду. О тебе, о твоем прошлом.

Я сжала кружку в ладонях, чувствуя как по ним разливается приятное тепло. Он был прав. После всего, что случилось, пытаться что-то скрыть было глупо.

– Хорошо, - после небольшой паузы тихо произнесла я. - Спрашивай.

– Твои способности… крайне необычны. Расскажи о них, - его внимательный взгляд вдруг заставил меня почувствовать себя не в своей тарелке. С одной стороны, он уже был в курсе моей магии, а с другой - рассказывать о ней кому-то для меня крайне непривычно. Я задумалась, пытаясь правильно подобрать слова.

– Я не уверена, что смогу тебе полностью про них рассказать, - начала я, но увидев как Маркус нахмурился, спешно добавила: - Не потому что не хочу, а потому, что сама о них ничего толком не знаю!

Кажется, мои слова не смогли развеять его сомнения. Я вздохнула.

– Мои родители… знали, что у них родится ребенок с подобными способностями, - пояснила я. - У них была знакомая провидица - знаешь, из тех, кто действительно видит будущее. Или его часть.

– Такие способности редкость, провидцы все на особом контроле у ДОН-а, - кивнул Маркус. - Ты не помнишь ее имя?

– Я его даже не знала, - я покачала головой. - Так вот, провидица увидела рождение ребенка со способностью к исцелению, но куда более мощной, чем у обычных лекарей. И сказала, что эта способность обернется ребенку боком - она не сможет исцелять себя, а сила будет заключена исключительно в ее собственной крови.

– И твои родители решили тебя спрятать? - уточнил Езерский.

– Не просто спрятать, – я горько усмехнулась. – Они создали целую легенду. Мы дважды переезжали, сменили имена, оборвали все старые связи. Мама говорила, что лучше быть никем, чем стать подопытным кроликом или вечным донором для кого-то важного. А потом… потом, как мне кажется, что-то случилось. И родителям пришлось сделать страшную вещь, чтобы меня спасти.

Я вновь вспомнила бабушку. Такую заботливую, добрую, всегда меня поддерживающую.

– Когда мы переехали в последний раз, по соседству с нами жила одинокая женщина. Мама быстро с ней сошлась, могла оставить меня у нее на несколько часов. Эта женщина... она ко мне так хорошо относилась. Мне кажется, даже полюбила, – я прикусила губу, пытаясь сдержать накатывающую волну тоски. В голове пронеслись обрывочные картинки: ее руки, ее голос, запах пирогов. - Мой отец был неплохим псиоником. И он... он внушил этой женщине, что она – моя родная бабушка.

Маркус глубоко вздохнул. Наверное, тяжело майору слушать о прямых нарушениях магического законодательства, когда еще и обещал не выдавать моих тайн.

– Предполагаю, что его воздействие наложилось на ее реальное отношение ко мне, поэтому все так удачно сложилось. Родители рассказали ей все, что было нужно для моей защиты, дали денег на переезд. И… мы переехали в Москву, когда мне было десять лет. Но ты это и так знаешь.

Маркус молча кивнул, его взгляд пристальный и тяжелый. Он медленно подался вперед, и его пальцы мягко коснулись моей руки. Это простое прикосновение чуть не разбило хрупкую оболочку самообладания.

– А твои родители? – тихо спросил он. – В Департаменте числятся погибшими...

Мне и правда было крайне некомфортно от всего произошедшего. Честно говоря, внезапно очень захотелось вновь обнять бабушку - пусть она и не была для меня родной по крови, но человека ближе нее у меня никогда не было.

– Да. Они погибли спустя несколько дней после нашего с бабушкой переезда. Автомобильная авария. Случившаяся в трех сотнях километров от нашего старого дома. Узнали из новостей.

В воздухе повисла тишина. Я погрузилась в собственные воспоминания, а Маркус сидел, задумчиво рассматривая все вокруг, при этом тоже погруженный в свои размышления.

– Ладно, – наконец нарушил он паузу, и в его тоне проступила привычная собранность. – Есть что-то еще, чего я не знаю?

Я не ответила. Поднявшись, молча вышла из кухни и прошла в спальню. Сердце глухо стучало в висках, пока я нащупывала в глубине шкафа ту самую, спрятанную под стопкой белья цепочку. Я не уверена, что стоит рассказывать Маркусу про символ, но и умолчать сейчас о нем не могу. Вернувшись, я застала Езерского все в той же позе – он ждал, не торопя и не перебивая. Спасибо и на этом.