Ордер на собственную тень

Глава 35.

— Эй, ты что, со мной не пойдёшь? — я остановилась в нерешительности, глядя, как Маркус достает телефон и быстрым движением большого пальца набирает номер.

— Нет, выбирай сама, я оплачу, — он махнул рукой, уже отворачиваясь к машине, и в его голосе не было ни капли интереса.

Его отстраненность внезапно всколыхнула в моей душе обиду, которую я попыталась подавить. Ну, подумаешь, не захотел со мной платье выбирать - да с чего ему вообще этого хотеть?

Сжав губы, я в одиночку вошла в бутик. Меня окружила прохладная аура роскоши. Консультант с безупречной улыбкой двинулась ко мне, но я вежливо, но твердо кивнула: «Я сама, спасибо». Мне не нужны ее советы.

Я бродила меж стеллажей, проводя пальцами по шёлку, бархату, гипюру. Ткани мягко струились между пальцами от прикосновений, но ни одно платье не отзывалось внутри. И тут, завернув за очередную вешалку, я увидела его - то самое платье.

Глубокий, насыщенный цвет спелой вишни, обнаженные плечи и строгие линии - все вместе обещало идеальную посадку. Оно не кричало, а заявляло. Тихо, но неоспоримо. В нём было то самое достоинство, которого мне так не хватало сейчас.

Когда я вышла из примерочной и увидела своё отражение в полный рост, у меня перехватило дыхание. Ткань облегала фигуру, подчёркивая каждую линию, каждый изгиб, словно было сшито именно для меня. В моем гардеробе никогда не было такого платья.

Я повернулась, чтобы оценить вид со спины, и в зеркале поймала движение позади себя. В отражении стоял Маркус. Он давно закончил звонок. Телефон был зажат в его руке, но он, кажется, забыл о его существовании. Его взгляд направлен прямо на меня. Обычно такой собранный и острый, он стал пристальным, почти физически ощутимым. Он медленно скользнул по линии плеч, задержался на талии, снова поднялся к лицу, и в его глазах читалось нечто большее, чем просто одобрение. Это откровенное, нескрываемое восхищение.

Наши глаза встретились в зеркале. Маркус не смутился и не отвел взгляд. Напротив,чуть склонил голову и абсолютно беззастенчиво продолжил меня разглядывать.

— Ну что? — спросила я, и голос мой прозвучал тише и глубже обычного. — Подойдёт?

Он сделал шаг вперёд, не сводя с меня глаз.

— Да, — выдохнул он, и это короткое слово прозвучало с непривычной для него теплотой. — Более чем.

Маркус подошёл совсем близко, его взгляд скользнул по открытой спине платья, и он тихо, почти на ухо, добавил:

— В таком платье все взгляды будут направлены только на тебя.

Его слова, сказанные низким, обволакивающим голосом так близко к уху, заставили сердце забиться учащенно. Тепло его тела мягко касалось моей обнаженной спины, и по коже тут же пробежали мурашки. Это была та самая близость, против которой я сама же и восстала. Но в этот момент, видя свое отражение — уверенную, сияющую женщину — и его восхищенный взгляд позади, я не хотела сопротивляться.

Я задержала взгляд на нем в зеркале, позволив углам губ дрогнуть в легкой, едва заметной улыбке.

— Могу же я почувствовать себя женщиной в последний раз перед тем, как меня посадят? — тихо ответила я, всеми силами пытаясь удержать себя в руках.

Он не ответил, но его взгляд стал еще тяжелее. Он сделал еще один, почти неуловимый шаг вперед, сокращая и без того крошечную дистанцию между нами.

— Вероника... — произнес он, и в его голосе прозвучала знакомая хрипотца.

Его голос заставил мое дыхание сбиться. Он не отступал, смотрел на меня — на женщину, которая сказала забыть обо всем, что случилось — и всем своим видом показывал, что не принимает этот ответ.

Я резко повернулась к нему лицом, разрывая магию зеркального отражения.

– Так значит, берем? - с наигранной веселостью спросила я.

Он, наконец, отвел взгляд, сделав шаг назад, и воздух снова обрел привычную прохладу.

— Да, платье идеальное, — сказал он уже своим обычным, рабочим тоном, поворачиваясь к кассе.

Прежде чем вернуться в примерочную и снять платье, я бросила взгляд ему вслед. Его напряженные плечи и походка выдавали сдерживаемые эмоции. Он ушел, но его восхищенный взгляд остался со мной, жгучий и обещающий, как отпечаток на коже. Сердце готово разорваться от несправедливости жизни. Я вдруг впервые подумала, что может быть мне лучше оказаться за решеткой побыстрее - по крайней мере, не придется страдать от близости того, с кем я не могу быть.

***

Маркус закончил разговор, с силой щелкнув клавишей блокировки телефона. Он не собирался вести её по магазинам, как какую-то содержанку. Он собирался подождать в машине, но рука сама потянулась к ручке тяжелой стеклянной двери. Просто убедиться, что с ней всё в порядке. Просто проконтролировать.

Зал пустовал, лишь у дальней стены, перед огромным зеркалом, стояла Вероника.

И стоило ему бросить на нее взгляд, как внутри все сжалось.

Вероника. Но не та, что ходила в джинсах и футболке, и с вызовом смотрела на него из-под опущенных ресниц. Эта была… другая. Платье цвета спелой вишни облегало её, оставляя плечи и ключицы беззащитными и ослепительно белыми на фоне тёмной ткани. Оно подчёркивало её хрупкость и в то же время скрытую силу. Она смотрела на своё отражение с лёгким удивлением, будто впервые видела себя такой.

Он не мог пошевелиться. Не мог отвести взгляд. Его аналитический ум, всегда работавший как точный хронометр, дал сбой, оставив лишь одно примитивное осознание: она была самой опасной и самой прекрасной загадкой, что встречалась на его пути.