Ордер на собственную тень

Глава 40.

За потайной дверью оказалась комната, поражавшая своей... обыденностью. Не знаю, что я ожидала здесь увидеть - зловещие артефакты, какие-нибудь законсервированные в банку человеческие органы или коллекцию древних фолиантов? Мне казалось, что в сокрытых от посторонних взглядов комнатах столичных магов должно храниться нечто из ряда вон выходящее.

Но все оказалось куда банальнее. Небольшое помещение без окон, освещенное мягким светом встроенных в потолок светильников. Простой деревянный стол, выделяющийся разве что своими внушительными размерами, аккуратно сложенные на него папки, и пара стульев. Даже на стене висел стандартный офисный календарь с видами природы - мне сразу вспомнились спокойные рабочие будни.

– Ничего особенного, – разочарованно прошептала я.

– Может быть, чувствуешь что-нибудь? - спросил Маркус, водя амулетом по сторонам. Кажется, это что-то защитное, но я не уверена.

– Нет, - прислушавшись к своим ощущениям, сказала я. Здесь и правда не было никаких электромагнитных полей - а значит, ни камер, ни жучков, никакой техники. Удивительно, что Вальтер в век технологий не пользовался дома благами цивилизации.

Маркус ничего мне не ответил, сосредоточенно осматриваясь. Подошел к столу, провел над ним амулетом и только после этого принялся методично пролистывать лежащие на нем папки. Я подошла к нему ближе и для ускорения процесса занялась тем же. Большинство папок содержали сухие финансовые отчеты и документы по управлению недвижимостью. Но в одном из ящиков стола нашелся простой кожаный блокнот.

Я спешно пролистнула страницы. Взгляд тут же зацепился за что-то знакомое. Где-то в середине блокнота обнаружился карандашный набросок, столь часто попадающийся мне в последнее время.

– Маркус, смотри, - я пихнула локтем майора, привлекая его внимание. - Это же символ с маминой подвески!

Пока Езерский, отобрав у меня блокнот, сосредоточено перелистывал страницы, я принялась копаться дальше в бумагах, сложенных в ящик. Больше ничего полезного там не нашлось, разве что на самом дне мне попалась на глаза врачебная выписка двухлетней давности.

– Трансмутация соединительной ткани в проводящих каналах необратима… – вслух прочитала я. В медицинских терминах я не сильна, а уж в магической медицине так тем более. - Что это значит?

Маркус заглянул в выписку через мое плечо. Его глаза быстро забегали по строкам, и чем дальше он читал содержание выписки, тем мрачнее становился.

– Вальтер умирает, - наконец заключил он, дойдя до конца страницы. - Его магия разрушается, а следом за ней и тело.

На мгновение задумавшись, Маркус перелистнул еще пару страниц блокнота. Там, написанная размашистым почерком поперек страницы, располагалась запись: «Проверить состояние работ на объекте «А». Сроки горят».

– Что за… - начала произносить я и вдруг резко замолкла. Легкая вибрация в воздухе – едва уловимое изменение в магическом фоне. Моя собственная магия, которую я чуть отпустила, встревоженно дрогнула. Я почувствовала, как по коридору в нашу сторону двигались два человека - легкие импульсы их тела, рации и два телефона выдавали их присутствие.

– Маркус, – прошептала я, хватая его за рукав. – Кто-то идет. Сюда.

Езерский действовал молниеносно. Бросив блокнот обратно в ящик, он одним движением захлопнул его и, схватив меня за руку, рванул к выходу. Мы выскользнули из потайной комнаты как раз в тот момент, когда снаружи послышались уверенные шаги.

– Дверь, – прошипел он, и я, дрожащими пальцами нащупав на полке ту самую книгу, резко толкнула ее. Щелчок, и проем бесшумно закрылся, не оставив и напоминания о своем существовании.

Но было уже поздно. Шаги замерли прямо за дверью в кабинет. Чья-то рука легла на ручку. Мы оказались в ловушке.

И тогда Маркус перевел на меня взгляд. В его глазах мелькнуло мгновенное решение, смесь отчаяния и чего-то дикого. Он резко притянул меня к себе, одной рукой опрокинув на пол несколько книг с ближайшей полки для видимости суматохи.

– Прости, – успел он прошептать, и прежде чем я успела что-либо сообразить, он прижал меня к книжному шкафу, и его губы прижались к моим.

Это не было нежностью. Это был отчаянный поцелуй, полный тревоги и адреналина. Мир сузился до стука собственного сердца в висках и тепла его рук на моей спине. Я застыла на мгновение, а потом инстинктивно ответила, вцепившись пальцами в ткань его пиджака, притворяясь, разыгрывая спектакль в попытке спасти положение.

Дверь с грохотом распахнулась.

– Что здесь происходит? – раздался резкий голос охраны.

Маркус медленно, почти нехотя оторвался, его дыхание было прерывистым, взгляд затуманенным. Я, вся дрожа, прижалась лбом к его груди, пытаясь скрыть пылающие щеки и восстановить дыхание.

– Извините, – голос Маркуса звучал хрипло и неестественно сдавленно. – Мы просто искали более... уединенное место.

Охранник, мужчина с каменным лицом, окинул нас подозрительным взглядом, скользнув по моему раскрасневшемуся лицу и упавшим на пол книгам.

– Частные апартаменты, – отрезал он. – Прошу проследовать обратно в общий зал.

– Конечно, – Маркус взял меня под локоть, и мы под бдительным взглядом охраны вышли в коридор.

Я вцепилась в руку Езерского, как утопающий за соломинку. Воздух между нами казался густым и звенящим, наполненным невысказанными словами и эхом поцелуя. Я украдкой взглянула на Маркуса – его челюсть напряжена, а взгляд уперся в дальний конец коридора. Удивительно, как он легко сохранял самообладание в такой щекотливой ситуации.

Мы вышли на балкон шумного зала, и нас снова окутала атмосфера притворного веселья. Маркус на мгновение остановился, его взгляд метнулся к лестнице, где он говорил с Вальтером.

– Предлагаю на этом закончить наш вечер, – тихо сказал он, подталкивая меня в сторону лестницы. Выход на улицу казался таким близким и таким далеким одновременно - нужно всего лишь спустится вниз и пересечь зал. Но у судьбы на нас, судя по всему, оказались другие планы. Стоило спуститься вниз, как дорогу нам преградил Артем Владиславович собственной персоной и парочка его верных телохранителей.