Ордер на собственную тень

Глава 55.

Тишина в зале стала ещё более звенящей. Жжение от укола разливалось по руке, но я не чувствовала внутри себя никаких изменений. Врачи переглянулись. Вальтер же глазом не повел, неотрывно следя за мониторами, где кривые слабо колебались.

Я попыталась подавить нарастающую панику, которая, очевидно, мало могла мне помочь в такой ситуации. Они привязали меня, как животное. Собирались ставить какие-то опыты. Ждали, когда подействует то, что они мне вкололи. Страх начал уступать место ярости.

— Ключ к новой эре? — мой голос, хриплый от страха, вырвался резко, эхом ударившись о белые стены. Все взгляды мгновенно устремились ко мне. — Выглядит не очень-то впечатляюще. Все это ваше заведение больше похоже на бойню для кроликов.

Во взгляде Вальтера мелькнул интерес, как у учёного, услышавшего необычный звук от подопытного образца.

— Способность к диалогу. Интересно. Обычно на этом этапе субъекты уже не способны на связную речь.

— Может, я просто хочу понять, — я выдохнула, заставляя слова звучать твёрдо и чётко. – если я и правда такой ценный "ключ", разве я не заслуживаю знать, к какой двери вы меня подбираете?

Смирнов, стоявший у стены, сделал шаг вперёд, но Вальтер едва заметно поднял руку, останавливая его. Он сам приблизился к столу, его тень упала на меня.

— Любопытство перед лицом неизбежного, — произнёс он мягко, почти задумчиво. — Признак либо невероятной силы духа, либо… глубочайшего отрицания реальности. Правда, которую вы хотите, редко бывает утешительной, девочка.

— Утешения мне уже не надо, — парировала я. — Зато знание… возможно, даст надежду, что смерть моя окажется не напрасной.

Артем Владиславович поморщился, словно уловил неприятный запах.

– Никто не собирается вас убивать, Вероника. По крайней мере до тех пор, пока мы не разберемся, как именно работает ваша кровь.

– Надеетесь выкачать из меня все, пока сами не откинулись? – я со злостью дернулась, и кривые на мониторе сделали скачок.

– Я смотрю, вы хорошо покопались у меня в столе, – абсолютно спокойно ответил Вальтер, как будто это был известный всем факт. – Действительно, свои изыскания я начал не от хорошей жизни. Когда тебе говорят, что твой жизненный ресурс ограничен… начинаешь искать альтернативы.

На губах у меня дрогнула горькая усмешка.

– Иронично, глава фармацевтической компании не может найти лекарство от собственной болезни.

Он мягко, почти отечески, провёл ладонью по моему лбу. Кожа под его прикосновением заныла, будто от прикосновения льда. Я зажмурилась, пытаясь отпрянуть, но ремни впились в тело глубже. Сбоку донёсся сдавленный рык Маркуса и глухой удар.

— Зачем искать лекарство, если можно найти источник самой жизни? — прошептал Вальтер, и в его шёпоте впервые прозвучала та самая, тщательно скрываемая, нотка одержимости. — Я знал о вашем существовании. Мне лишь нужно было вас найти. Вы — воплощение той самой альтернативы.

– Вы знали мою мать, – я выпалила эту фразу даже не как вопрос, а как утверждение. – Это она… рассказала вам?

Кривые на мониторах снова дёрнулись, заставив одного из врачей насторожиться. Вальтер на секунду отвел взгляд на экран, потом вновь уставился на меня, медленно качая головой.

— Мы были молоды, дружили. Трое — я, твой отец и Лена. Нас занесло к одной… провидице. Она и рассказала о ребёнке, который родится у них, – он задумчиво посмотрел куда-то в пустоту перед собой. – Эгоистично было скрывать такую ценность.

– Она просто хотела меня защитить от таких конченных, как ты, – прошипела я в ответ.

— Она взяла с меня слово молчать, — продолжил он, не обращая внимания на мою вспышку. — И я сдержал его.

— Просто… приберег для себя, — с пола донёсся хриплый, прерывистый голос Маркуса. Казалось, каждое слово давалось ему через боль. — И прикармливал шавок, чтобы те принесли тебе добычу.

Смирнов обернулся, и его улыбка, тонкая и острая, стала вдруг хищной. Вкупе с ледяным взглядом это было страшнее любой гримасы.

– А все эти убийства? Почему нельзя было как-то иначе? – общая картина наконец сошлась у меня в голове, но вот эта часть пазла никак не хотела складываться.

– А это наглядный пример того, что бывает с шавками, которые кусают руку, которая их кормит, – он говорил об этом с таким спокойствием, как о погоде за окном. – Все они так или иначе перешли мне дорогу, так что было удобно совместить приятное с полезным, найти вас и убрать их с дороги. Благо, Кирилл Алексеевич отлично умеет заметать следы. Когда ваш отец только начинал ухаживать за будущей супругой, он подарил ей кулон, который я помогал выбирать. Она его не снимала, и я подумал, что этот символ вас точно заинтересует. Всего лишь один из способов вас найти.

В горле встал ком. Я почувствовала, как предательски задрожала нижняя губа. Отчаяние и ярость смешались в тщетной попытке вызвать хоть искру силы — но внутри была лишь ледяная, давящая пустота. Что-то здесь, в этой комнате, глушило всё. Я посмотрела в абсолютно лицо Вальтера, и мне захотелось вцепиться в него голыми руками, ударить, расцарапать – что угодно, лишь бы это леденящее душу спокойствие стерлось с его лица.

– Ты…. жалкий, безумный старик! – пожалуй, оскорбления остались единственным, что у меня осталось. Этот отвратительный человек и правда был безумен. Настолько, что стер жизни всех, кто стоял у него на пути, ради того, чтобы продлить свою. И сердце разрывалось от мысли, что у него действительно все получилось, и мы не смогли его остановить.

Он не ответил. Интерес к этому разговору у Артема Владиславовича пропал одновременно с тем, как я почувствовала медленно разгорающуюся теплоту в груди. Показатели на мониторах неспешно, но стабильно поползли вверх, полностью завладев вниманием всех, находящихся рядом. Даже Смирнов заинтересованно поглядывал в сторону приборов.

Внезапно Смирнов поднес руку к уху и сосредоточился – в миниатюрный наушник явно поступала какая-то информация. Его бесстрастное лицо на миг исказилось. Не страх, а скорее резкое раздражение, как у человека, чей безупречный план дал мелкий, но досадный сбой. Он быстро отошёл в угол, прикрыв рот рукой, и что-то тихо, но резко проговорил в ответ.