Организация желаемого будущего

Глава 1

Миллионы людей решили избегать чувствительности. Они стали толстокожими, и только для того чтобы защититься, чтобы никто не мог причинить им боль. Но цена очень велика. Никто не может причинить им боли, но никто не может и сделать их счастливыми.

Чандра Мохан Джеин

Часть первая

Школа колдунов

Котёнок орал так, что в кабинете директора его было слышно через закрытое окно. Он был мокрый, грязный и трясся под дождём всем своим маленьким тельцем.

— Он вопит уже второй час, — сказал директор интерната. — Его видно из всех окон. Уроки уже закончились. Дети сидят по комнатам. Играют на компьютерах. Лайкаются в соцсетях. Но никто, ни один не вышел пожалеть этого уродца.

— Признаю, это была хорошая идея, — сказал инспектор. — Надо взять на вооружение.

— Вы что же — хотите сказать, что это я его подбросил? — возмутился директор. Он сильно боялся инспектора, но пытался держаться независимо. Директора недавно назначили на это место, и оно очень ему нравилось.

— Я хочу сказать, что это хорошая идея, — сухо ответил инспектор. Он видел директора насквозь. Это была его работа — видеть насквозь. Угадывать мысли. Понимать мотивы поведения и скрытые желания. В прошлой жизни детский психолог, он мастерски применял профессиональные навыки в новом амплуа. — Ваш интернат успешно прошёл проверку. Я заканчиваю инспекцию и составлю самый лестный для вас отчёт.

Они отвернулись от окна и не увидели, как через двор, кутаясь в халатик, пробежала девочка лет двенадцати и, подхватив котёнка, метнулась обратно в здание.

— И вот ещё, — инспектор сделал вид, что замялся. — Это конечно не принято, но я должен спросить — какое у вас Умение?

Директор изумлённо задрал брови, и инспектор торопливо добавил:

— Разумеется, это конфиденциальная информация.

— Ну, что ж, — с достоинством произнёс директор, — мне скрывать нечего. Я вампир.

— А, понимаю! — закивал головой инспектор. Он заранее предугадал ответ и был доволен, что не ошибся. — Тогда ясно, почему вы решились на такую работу.

— Ну, конечно! — радостно воскликнул директор. — Платят мало, но питанием я обеспечен. И детишкам польза. Не надо им по слякоти бегать кровь сдавать.

— И все довольны?

Если в вопросе инспектора и был сарказм, то едва различимый. Обижать вампиров не рекомендовалось. Их было много даже в правительстве, могли пришить сангуиворофобию. Инспектор терпеть не мог вампиров.

— А вот недовольные всегда найдутся… Кому-то компот кислый, кто-то на зарядку не хочет, но труднее всего поддерживать необходимый эмоциональный фон. Не умеют они ещё свои чувства контролировать. Это же дети! Им трудно объяснить в какое время мы живём.

Инспектор ничего не ответил. Один из немногих в стране он вполне понимал, в какое время они живут. И ему не нравилось это время и что в нём происходит.

***

Дождь был не сильный, но куртка промокла почти сразу. Потому что старая. Толик Окунев знал, что идти в школу колдунов надо через тайгу, через болото и дальше ещё по горной тропе пробираться. Но когда тебе тринадцать лет в такой путь лучше брать с собой кого-то из взрослых. Так положено. А в посёлке, где жил Толик, мало кто бы согласился по доброй воле идти в школу колдунов, да ещё и тащить с собой пацана, у которого отец в тюрьме, а мать лишили родительских прав. Вот и пришлось Окуню под дождём, по грязюке тащиться на самую окраину в гости к Николаичу. И мимо железнодорожной школы ему было никак не пройти. А с пацанами из железнодорожной Толику встречаться не хотелось. Лишние вопросы. Но наверное, сегодня без вопросов было не обойтись, потому что Костик Бобров, самый вредный из железнодорожных, сразу сказал:

— Ага, интернатовский? Ты куда? — а как он вышел из пелены дождя Окунь даже не заметил. — Деньги давай, раз ходишь здесь!

Он протянул руку и легко сверху вниз сдёрнул капюшон с головы Окуня. Вода полилась за шиворот. Морщась, Толик рванулся освобождаясь. Но Бобров держал крепко, он был выше и крепче.

— Давай! — и замахнулся другой рукой.

— Ничего тебе не дам! — зло крикнул Окунь. Прямо в лицо крикнул, даже слюна брызнула.

Костик не ожидал, отпрянул… и ударил. Ударил не сильно, но больно — в живот. Продолжая держать за куртку, надавил сзади, сгибая Окуня в пояснице.

— Страх потерял? Я тебе мало по башке стучал? Сейчас ещё получишь…

— Пусти, Костян, я к колдунам иду.

Толик сказал это уже спокойно, слегка задыхаясь после удара в живот, и, может поэтому, Бобров сразу ему поверил. Отпустил и даже шагнул назад. Толик выпрямился и одёрнул куртку. Глянул в глаза Боброву. Страх был в глазах. А трусом Костик не был, вот только сейчас лицо у него было как прошлым летом, когда в драке между пацанами из интерната и железнодорожными Валера Шиза вытянул пистолет и пострелял немного. Стрелял-то он в воздух, но железнодорожные всё равно в штаны наложили. А сейчас Окуню не по себе стало. Куда же он собрался, если только упоминание о колдунах самого Костика Боброва напугало?

Он ещё раз поправил куртку, накинул капюшон и молча пошагал, оскальзываясь.

— Постой! — крикнул Бобров. — Как тебя? Окунь?

Толик пошагал быстрее.

— Окунев! Погоди! Вот возьми…

Толик обернулся и увидел, что Костик протягивает ему скомканные бумажки.

— Тут не много, но у меня нет больше. Забери…

Окуню очень захотелось подойти и забрать эти деньги, как не раз у него самого отнимали такие же, как Бобров, или сам Бобров, или его корефаны. Забрать и ещё дать пинка этому перепуганному пацану, так не похожему теперь на страшного минуту назад Костика, а теперь жалкого и съёжившегося. Вот только он почему-то знал, что не надо этого делать. Неправильно.

***

— У нас всё натуральное, экологически чистое, без всякой магии выращенное, — подкладывая в тарелку, говорил директор. — Не всё конечно, — понял он, что заврался, — но вот гречка натуральная!