Орхидея и Дракон

Пролог. Аскет в костюме от Brioni

Самолёт набирал высоту, оставляя Шанхай позади. Бизнес-класс пустовал, что было редкостью для утреннего рейса в Нью-Йорк. Ли Чэнь сидел, глядя на окрашенное в оттенки розового и золотого небо за окном. Его мысли путались и были далеко отсюда, ведь они оставались в комнате с приглушённым светом.

Каждая деталь того вечера всплывала в кго памяти, заполняя сознание. Вкус её мягких и тёплых губ, то, как она замерла в первое мгновение, окаменевая от шока, а потом... потом предательски медленно начала отвечать на его поцелуй. Такая горячая и шелковистая кожа под ладонями, она вздрагивала, когда его пальцы скользили по её рёбрам, по изгибу талии, и выше... к запретным местам, которых он не имел права касаться.

Боги.

Он сжал подлокотники кресла так сильно, что костяшки побелели.

Что я наделал...

Он впервые за год вернулся домой специально на двадцатилетие Сяолань. Этот вечер был посвящён представлению её высшему обществу. Семья Ли старательно показывала всем, как Чжао Сяолань важна, что с ней нужно считаться и обидеть её, значит обидеть всю семью. "Эта девочка под нашей защитой" – вот настоящая причина для всего этого мероприятия.

Но для Ли Чэня весь вечер был пыткой. С того самого момента, как он увидел её на вершине лестницы в этом проклятом платье глубокого сапфирового цвета с пышной юбкой, облегающим корсетом, подчёркивающим осиновую талию, и открытыми плечами: изящными, хрупкими, и такими... женственными. В тот вечер её волосы были собраны в сложную причёску, с выпущенными прядями, которые падали на обнажённую шею мягкими волнами, обрамляли лицо, приглашали зарыться в них пальцами, потянуть, запрокинуть её голову назад и...

Он резко открыл глаза, пытаясь прогнать образы, но стало только хуже. Картинки и воспоминания буддо отпечатались на задней стенке век.

Когда она впервые заметила его у входа её глаза удивлённо распахнулись, в них мелькнуло что-то – надежда? мольба? – прежде чем она надела маску холодной вежливости. Её улыбка стала безупречной, тёплой, но ненастоящей. Он знал разницу. Настоящая улыбка освещала её лицо изнутри, и делала глаза яркими, как звёзды.

А теперь...Теперь её улыбка и взгляд были обращены на другого.

Го Ичэнь.

Имя отозвалось зубным скрежетом и вкусом уксуса на языке. Этот самодовольный, безупречный мальчишка кружил вокруг весь вечер, как мотылёк вокруг пламени. А ещё он смотрел... обжигающий взгляд, полный желания.

Ли Чэнь видел этот взгляд, узнавал его, потому что сам смотрел на неё так же.

Что-то внутри него надломилось, когда Го Ичэнь пригласил её на танец. Молодой человек обхватил талию слишком уверенно и фамильярно, они двигались в такт музыке, настолько синхронно, словно танцевали уже тысячу раз. Сяолань мягко улыбалась ему и смеялась чему-то, что тот говорил. Рука мужчины лежала на её спине – не слишком низко, не неприлично, нет, но достаточно, чтобы заявить о претензиях.

УДЕРИ. ОТ НЕЁ. РУКИ. – кричало что-то в груди Ли Чэня. – Она не твоя. Не смей на неё смотреть. Не смей её касаться.

Он осушил бокал и взял ещё один. Виски жгло горло, но не приносило облегчения. Боль и жгучая ревность росли с каждой секундой, пока он смотрел на неё в объятиях другого мужчины.

А потом был их танец...

Когда музыка сменилась и этот щенок отпустил её, Ли Чэнь двигался, не думая. Его ноги несли его через танцпол, пока разум кричал не делать этого. Но он не мог. Не мог стоять в стороне и смотреть, как другие мужчины держат то, что принадлежало ему.

Она не принадлежит тебе, – напомнил голос разума.

Она моя, – рычало что-то тёмное и первобытное. – Всегда была моей.

Весь мир сузился до точки их соприкосновения, когда он взял её руку, когда притянул её к себе для танца. Её талия под его рукой была такой тонкой и хрупкой под его пальцами, а ладонь в его руке была маленькой, тёплой, идеально подходящей.

Он притянул её ближе, чем следовало, чем прилично для брата и сестры. Так близко, что чувствовал каждый её вдох, каждое напряжение её мускулов, каждое учащённое биение её сердца. Она тоже чувствовала это всепоглощающее напряжение между ними. Сяолань просто не знала, что это значит.

А он знал.

И это разрывало его на части...

Стюардесса материализовалась рядом с его креслом, предлагая напиток. Ли Чэнь заказал виски – снова – и откинулся на спинку кресла, закрывая глаза.

Когда это началось?

Самое смешное, что он знал точный момент, свою точку невозврата. Это произошло в начале июля два года назад, сразу после сдачи Сяолань Гаокао и получения аттестата. Девушка с нетерпением ждала поездки к вырастившей её бабушке, желая разделить с той радость. Ли Чэнь уже не первый раз сопровождал Сяо в таких поездках, в деревне уже все знали, что он её старший брат и всегда с радостью принимали.