Оригинал

Глава 1

Меня встретил холодный, слишком чистый воздух.
Так не пахнет мой город — он всегда отдавал пылью, хлебом и бензином.
А сегодня пах… стерильностью, как больница после ремонта.

Я шёл по улице и ловил на себе взгляды.
Первые секунды — обычное любопытство.
Потом — понимание.
Потом — ужас.

Никто не говорил вслух.
Но по глазам было видно:
они узнавали меня.

И они не верили.


---

У продуктового стоял старик с тростью. Я помнил его: всегда ворчал, что я слишком громко слушаю музыку. Сегодня он не ворчал. Он просто замер.

— Здравствуй, — сказал я.

Его пальцы задрожали.

— Это… неправильно, — выдохнул он.

— Что неправильно?

Он ткнул тростью мне в грудь, будто пытался проверить — твёрдый ли я. Настоящий ли.

— Парень… ты… тебя не должно быть здесь.

И, развернувшись, он побрёл прочь, как человек, который видел призрака.
Хотя, если верить его словам, призраком был я.


---

Я ускорил шаг.
На перекрёстке увидел отражение в витрине кафе.
То же лицо.
То же тело.
Ничего необычного.

Кроме одного — отражение двигалось с опозданием.

На долю секунды.
Но я заметил.

Тень тоже шла будто не со мной — а за мной, как отдельная сущность, повторяющая движения чуть позже.

Сбои? Усталость?
Нет. Это было слишком… точным.


---

Я дошёл до знакомого двора.
Выцветшие качели, песочница, забор с выбитыми досками.
Место, где я раньше смеялся, ругался, жил.

И она — Лея — должна быть тут.

Если хоть кто-то объяснит, что происходит, то это она.

Когда я поднялся к её подъезду, сердце ударило как-то больно — будто кто-то вбил кол в грудную клетку.
Я коснулся двери.
Дерево дрогнуло.
Тень моя качнулась — но не в такт.

И тогда дверь открылась сама.

Она стояла на пороге.

Та самая — Лея.

Та, из-за которой я когда-то умел чувствовать себя живым.
Та, которую я пытался забыть.
Та, к которой ноги сами привели, стоило мне вернуться.

Её лицо было бледным.
Глаза — расширенными.
Ладони — дрожали.

Она выдохнула, почти шёпотом, но каждое слово ударило по мне, как молот:

— Алекс… нет…
Нет.
Ты… умер.

Мир вокруг будто сжался в точку.
Звук пропал.
Лишь её губы двигались медленно-медленно — как в воде.

Она сделала шаг назад, прикрывая рот рукой — так плачут на похоронах, когда в гроб смотрят второй раз.

— Я держала тебя… — её голос сорвался. — Я держала тебя, когда ты… когда ты перестал дышать…

Она закрыла глаза — и по её щеке стекла настоящая, тяжелая слеза.

— Алекс… что бы ты ни был… уйди.
Пожалуйста.

И тогда произошло самое страшное:

Когда она моргнула —
я исчез в её зрачках.
Как будто она смотрела сквозь меня.

Тень моя стала длиннее.
В отражении двери я увидел, что двойник — то ли отражение, то ли нечто иное — всё ещё смотрит на меня.
Смотрит слишком внимательно.

Я вспомнил слова старика:

«Тебя не должно быть здесь».

Но я был здесь.

Живой.
Дышащий.
Сердце билось.

Только вопрос —
кто из нас настоящий?