Орлиный Приют

Глава 5. Дело старого колдуна

Совещание, несмотря на выбывшего из строя мастера Эвьила, никто не отменил – Алья получила письмо от Бьёна, когда заканчивала сбор древних костей. Так и не разгадав тайну голубых искр, которые сверкали во всех четырёх гробницах и были видимы лишь ей, она пешком отправилась в Приют, по пути рассказывая начальству о мастере Шьяне. Двух часов как раз хватило, чтобы ввести мастера Ирьяна в курс дела.

Правда, в городе сыскник, прихватив папку с восстановленными отчётами, первым делом рысью устремился к «Трём перьям» – и к обеду. Алья же заглянула домой – переодеться к совещанию и быстро глотнуть горячего чаю. А после полчаса бродила по крохотному осеннему парку за гостевым домом «Три пера», ждала начальство и копалась в своих знаниях.

Что же это за искры-то такие? Откуда они взялись? Почему колдовство их не определяет – ни предметом, ни следом заклятья... вообще ничем. Они словно солнечный блик на речной воде – видимый, но несуществующий.

Да, Обходную дорогу и местные улицы мостили искристым камнем – чтобы и в грозу, и при отказавших фонарях не уйти в лес и не пропасть там. Но это колдовской камень, созданный опытным путём. Отец как-то принёс из Колдовского ведомства пару мелких искристых камней, и Алья собственноручно их расковыряла, дабы добраться до искр – и добралась. До крохотных сияющих зёрнышек, похожих на осколки стекла. Которые и вплавляли в обычный камень. И никакие туманы, никакие грозы были им нипочём, хотя колдуны на всякий случай постоянно обновляли на дорогах защиту.

Голубые искры из пола гробниц вытащить не получилось. То есть это что-то иное – не камень, не заклятье, не артефакт... Не пойми что. И имеет ли оно отношение к делу?

Ладно, запомнить и при случае поговорить с местными колдунами.

Мастер Ирьян напомнил о себе через полчаса – вышел из «Трёх перьев» с папкой под мышкой и не поленился заглянуть в парк.

– Я готов, – сообщил он бодро. – Хорошее дело. Интересное. С удовольствием возьмусь. Кстати, а с кем мне договор заключать, если мастер Эвьил... не может?

***

Мастер Ньерс собрал сыскников и ведомственных колдунов в большом зале совещаний на третьем этаже. За длинным овальным столом сидели, шурша бумагами и тревожно перешёптываясь, пятнадцать человек.

Алья устроилась на свободном стуле, оглядела собравшихся и нахмурилась: Дьют почему-то не пришёл, хотя быть обязан – он же за временного главу сейчас. И хватило бы его одного. А вместо номинального главы Колдовского ведомства – бледная троица: девушка и два парня. Явно с низких должностей ребята. Явно лишь бы обозначить присутствие и доложить после о результатах совещания.

А остальные колдуны до сих пор следящие артефакты, что ли, устанавливают и дороги перекрывают? Хотя – да, тайных троп, пещер и подгорных проходов в Приюте хватает. С избытком.

Мастер Ньерс встал и степенно представил сначала вошедших, а после всех присутствующих. Представляемые молча кивали, а Алья вспоминала – она знала почти всех. Разве что девушка-колдунья, Хьёза, была неместной (или же она по каким-то причинам росла вне Орлиного Приюта и вернулась совсем недавно).

Бьён сделал большие глаза и одними губами спросил: «Ну что?» Алья в ответ наморщила нос и качнула головой: погоди, мол. Мастер Ирьян, расстегнув пальто и скромно устроившись в углу, снова закопался в восстановленные отчёты. На выжидательные взгляды собравшихся он не реагировал, на многозначительные покашливания тоже. И мастер Ньерс на правах помощника главы Сыскного ведомства встал и взял слово.

– Объединим сведения и обсудим детали случившегося, – начал он. – Четвёртого дня мастер Шьян вышел из Колдовского ведомства накануне грозы и отправился домой по Обходной дороге, где его настиг, по словам мастера Ульюса, удар молнии.

– Два, – дополнил мастер Мьист, пожилой сыскной колдун, старожил ведомства. – Дети видели две вспышки. Очевидная маскировка заклятий. Лишь в таком случае молнии кажутся разноцветными – одни видят зелёные вспышки, другие жёлтые. Показания расходятся: старший ребёнок видел красную, младший – голубую. Маскировка. Одна молния потушила свет, вторая убила. Да. Мы вчера наконец-то смогли снять с фонарей защиту и осмотреть их. Признаться, мастера любезные, давненько я не сталкивался с поглощением.

Мастер Ирьян подтянул к себе чистый лист, достал из внутреннего кармана пальто перо и строго спросил:

– Поглощение? А это что за диво? Ваше, местное?

Троица ведомственных колдунов дружно закивала.

– Можно сказать, да, – ответил мастер Мьист. – Одно из древних заклятий. В «большом мире» о нём, конечно, помнят, но давно не используют. А мы практикуем от нечего делать. Выглядит оно вот так.

Из рук сыскного колдуна вспорхнуло несколько золотистых светильников и разлетелось по залу. Один обосновался на столе, второй замер у приоткрытого окна, а остальные заметались под потолком. Мастер Мьист растёр руки, плеснул на настольный светильник водой, и тот разбух. А после втянул в себя остальные светильники и лопнул грязным мыльным пузырём.

– При использовании поглощения на стекле фонарных колб остаются характерные трещины, – пояснил он. – Они будто изнутри лопаются, когда светильник рвётся наружу. Раньше мы его использовали для расчистки территории от завалов – крупный камень притягивает и поглощает до тридцати мелких, а потом безопасно взрывается и оседает пылью или мелкой крошкой. Деревья тоже таким образом убирали, если буря много леса повалит. Заклятье бережёт силу – не на тридцать камней тратишься, а всего на один. Но чтобы это же сотворили со светом...