Орудие спасения

Глава 5. Темный заклинатель

Вернувшись к себе, Аолия с облегчением рухнула на кровать. Даже столь незначительная нагрузка вымотала ее. «Что же за отраву он нашел?» – подумалось девушке скорее из любопытства. Приподнявшись, она выпрямила спину. Раздался стук, и в комнату вошел Синэр.

– Что-то ты зачастил, – прищурилась Аолия. – С чем на этот раз?

Синэр положил книгу на стол.

– Зачем ты ее забирал?

– Думал спросить о ней у наставника, но не успел.

– Ну и хорошо.

Синэр пристально посмотрел на девушку.

– Откуда ты знаешь наставника?

Аолия усмехнулась.

– С чего ты взял?

– Ты умная, не думаю, что это твое предубеждение, – пожал плечами Синэр. – Что-то между вами произошло, раз ты постоянно подозреваешь его. И я даже не могу понять, в чем.

Аолия разгладила пальцами складку покрывала, внимательно разглядывая рисунок. Когда Синэру показалось, что она уже не заговорит, девушка подняла голову.

– Мне было восемь. Воспитывал меня дядя, но я была непослушным ребенком и постоянно сбегала из дома. Дядя находил меня обычно в течение двух часов: я не успевала проголодаться или влипнуть в серьезную ситуацию. Кроме одного раза. Я тогда хотела найти родителей, не верила, что они погибли. Тогда мне встретился наставник Пан. В то время он еще не был главой школы.

– Он что-то сделал? – спросил Синэр.

– Хотел меня убить, – улыбнулась Аолия. – Но дядя подоспел вовремя, поэтому, как видишь, я жива.

Синэр нахмурился.

– Но почему? Зачем ему желать смерти ребенка? Это нелогично…

– Мои родители погибли из-за чистки, – перебила его Аолия. – Ребенок предателей не должен жить.

В комнате воцарилось молчание. Сквозь приоткрытое окно донеслись чьи-то шаги, и раздался негромкий голос.

– Госпожа, глава школы приказал принести вам обед. Пока вы еще не оправились.

– Входи…

После ухода слуги на столе остался поднос с чашкой супа. Аромат нежных трав разнесся по комнате. Аолия пересела и разлила суп во вторую чашку.

– Угощайся. Я все не съем.

Синэр помедлил, но голод заставил его проглотить отказ. Он взял предложенную чашку.

– Спасибо… – помолчав, сказал он и добавил: – А твои родители… были предателями?

– Нет, – Аолия подняла голову и прямо посмотрела на Синэра. – Они не были предателями.

Синэр кивнул.

– Почему же я не знал, что наставник Пан… такой? Он всегда помогал людям, проповедовал доброту и милосердие…

– Вовсе нет, – Аолия улыбнулась, словно Синэр сказал шутку. – На слова много, кто горазд, а на деле – пустышка. В школе наставник Пан – добродетельный учитель, что знает высшие истины и наставляет наивных учеников. Однако в жизни он презрительно смотрел на нищих и бедняков, к собакам относился лучше, чем к людям. Исполнение прошений поднимало его репутацию, однако люди отдавали ему последнее, чтобы Пан Ду их защитил.

Синэр молчал, не поднимая глаз. А затем с болью в голосе спросил:

– Почему я этого не знал?

Аолия поджала губы.

– Люди часто носят маски, и ты не виноват, что не увидел ее сразу.

– Нет, – сказал Синэр. – Просто… Я верил не тому. Опять…

Он резко поднялся. За окном вдруг стали слышны порывы ветра: погода переменилась. Холодный горный ветер поднимал опавшие белые лепестки, по потемневшему озеру пробежала рябь. Синэр стремительно бежал по тропинке, словно убегая от чего-то. Белая одежда мелькала между зарослей кустарников, и Синэр остановился только у крутого обрыва над озером. Стараясь отдышаться, он прислонился спиной к толстому шершавому стволу плакучей ивы. Серые ветви защищали от разгулявшегося ветра, и сквозь их просветы виднелось поддернутое облаками серо-голубое небо. Синэр перевел дыхание и медленно опустился на землю. «Сорвался. Опять», – с усталым безразличием подумал он. Карие глаза бездумно проследили за береговой линией, скрытой за рогозом. Прямо под Синэром в прибрежной заводи покачивался полураспустившийся цветок белого лотоса. Синэр тяжело вздохнул и закрыл глаза.

Аолия сидела за столом и смотрела на закрытую дверь. Синэр убежал так быстро, что девушка не успела даже остановить его. Удивление сошло на нет, и Аолия задумалась. Похоже, развенчание светлого образа наставника задело Синэра за живое, и он не мог так просто смириться с этим. Аолия покачала головой и снова принялась за суп.

Солнце только начало садится, и его лучи коснулись западных отрогов гор. Аолия читала «Письма Жэ Фэя», когда глава призвал ее в зал, если она в состоянии прийти. Девушка отсиживаться не собиралась, и приглашение приняла. Выйдя из комнаты, она увидела Синэра. Лицо его слегка побледнело, однако других признаков волнения, Аолия не заметила. На ее вопросительный взгляд Синэр слегка кивнул, и они вместе поспешили за провожатым.

В просторном зале на полу лежали циновки. Лишь на возвышении главы стоял стол и кресло. Сам глава внимательно рассматривал резные узоры на боковых колоннах. Обернувшись, он широко улыбнулся и жестом пригласил следовать за ним. В боковом зале, служившем, видимо, комнатой для приема, они сели на низкие кресла. От курильницы на столе вилась тонкая струйка дыма. Благовония заполнили весь зал.