Орудия Света

Глава четырнадцатая

Адем и Дамира решили пропустить семейный завтрак. Им не хотелось покидать уютной спальни, потому Рене принесла их вкусный и ароматный завтрак прямо туда. Поджаренные кусочки хлеба, были без корочки, мясная нарезка изобиловала разнообразием, и была подана вместе с сырной тарелкой, насчитывающей три вида твердых сыров и два мягких. Мягкий сыр был почти белоснежным, он красиво заполнял миниатюрную фарфоровую мисочку, рядом с которой лежал серебряный нож. На нем так же красовалась эмблема королевства. Последним, но не менее важным блюдом была искусно выполненная тарелка со сладостями, в центре которого устроился красивый чайник из плотного желтоватого стекла. Чай пах молодой мятой. Дамира, предпочитающая ходить в спальне в длиной мужской рубашке, устроилась возле окна, забираясь с ногами на удобное кресло. Адем же присел на полу, теперь лучи солнца не падали ему прямо в глаза, позволяя вдоволь любоваться невестой увлеченной трапезой. Е волосы сейчас были распущенны, и слегка завились. Глаза лучились энергией, во всех движениях он отчетливо замечал расслабленность, как и твердую уверенность. Дамира оторвалась от созерцания игры света с слегка зеленоватой жидкостью в чайнике, и широко улыбнувшись, посмотрела на Адема, который забыл продолжить есть свой вкуснейший бутерброд.

- Это конечно не горячее блюдо – не остынет, но ты все же поел бы,- сказал девушка, звучно откусывая хлеб, с добротно намазанным поверх мягким сыром.

- Почему ты решила сегодня завтракать здесь?- Адем возвратился к своей трапезе.

- Во-первых, ты не возражал, а во-вторых, мне показалось, что стоит провести немного времени вместе, прежде чем каждый займется своим делом.

- Чем ты сегодня собираешься заняться?

- Как не странно, но основные мои дела на сегодня это говорить – «да», «нет», или «я выберу сама». Твоя тетя весьма доступно дала понять, что не потерпит скромной церемонии нашего венчания. Мириам и София решили сделать все, что бы их свекровь осталась в полном восторге, и, конечно же, чтобы и я могла представить «что», «где» и «когда» меня ожидает.

- Я не мог оставить Александру в неведенье, ведь и ты сама сказала, что семья должна присутствовать.

- Адем, я и не думала тебя обвинять в чем-либо. Ты меня не правильно понял. Просто роль невесты, как и роль будущей жены и племянницы королевы Севера достались мне очень быстро. Я пытаюсь справиться, как могу,- сказала Дамира и усмехнулась, поправляя прядь темных волос за ухо. – Хотя, один момент все же меня смущает,- сказала девушка, так будто что-то вспомнила, немного помолчав.

- И какой же?

Дамира усмехнулась, увидев как зеленые глаза стали узкими, а плечи мужчины напряглись. Он был готов устранить любую помеху мешавшую его невесте. Только сейчас Дамира стала отмечать его столь резкую перемену.

- Это ты, Адем. Только прошу, не смотри на меня так. Мне хочется понять, почему ты раньше не рассказал мне об особой магии ваших семей, которая доставляет тебе столько дискомфорта. Спорить не стану, ты проявляешь поистине королевскую выдержку. Но все же хотелось бы лучше разобраться с основными аспектами этой магии.

- Есть же добрые люди в этом мире,- его взгляд стал более спокойным, но плечи все еще оставались напряженными. – Эта магия усиливает как хорошие, так и отрицательные моменты в отношениях между парой. Она отчасти испортила супружескую жизнь моим родителям. Отец и так обладал властным характером, но после их свадьбы с мамой она попала под строжайший контроль, хоть мне она сама и не признавалась, но долгие годы её жизнь напоминала тюрьму. Отец не мог выносить долгого отсутствия матери, потому она всегда была подле него. Его ревность обострилась, до такой степени, что он запретил кому-либо к ней прикасаться. Она ходила, даже по замку, в сопровождении охраны, если отец все же куда-либо отлучался без нее. Мысли о том, что его жена могла неким образом пострадать, напоминали паранойю. После моего рождения сила магии поутихла, но все же.

Адем хорошо дал понять, что его отношение к семейной магии это не что иное, как ненависть. Его слова были пропитаны гневом, направленным на отца, который не сумел совладать с собой и поддался. Обидой за мать, которая с покорностью достойной восхищения принимала отношение мужа. И раздражением, на самого себя, за то, что все-таки пришлось раскрыть этот неприятный факт женщине, которую он старался и от этого оградить.

- Проклятие, да и только!- сказала он, тихо, почти прошипев.

- Адем, тебе не зачем злиться на самого себя, и раздражаться,- сказала Дамира, опускаясь на пол рядом  с ним. – Ты не твой отец, а я не твоя мать. Мы оба не допустим подобного поведения. Уж это я тебе могу обещать,- девушка нежно поцеловала его в щеку, придерживая пальцами за подбородок.

-  Это ведь я должен тебя утешать,- мягко сказал он, отпуская раздражение. Он заключил девушку в кольцо из своих ног, рукой он гладил её спину от лопаток к бедру и обратно.

-  Ты уже это сделал.

-  Неужели?

- Ты все это время, пусть иногда и поддавался своему раздражению, но ни разу не позволил мне ощутить твоего давления. Я благодарю тебя за это от имени своей свободолюбивой душу и хищной сущности.

В этот раз она поцелуй пришелся в губы, и по инициативе мужчины с весьма вспыльчивым характером. Он был долгим настойчивым, в нем чувствовалась благодарность и предостережение. Чувства, которые Адем предавал через взгляд или прикосновение девушка понимала даже лучше сказанных им слов. Чувства правдивее слов – им она всецело верила.