Оса: Путешествие на запад к Сердцу Океана

глава 6 часть 2

Муса стоял в большом внутреннем дворе дома, со всех сторон окруженного зданиями, перед молодыми Кшали, держа в руках длинный меч. Довольно архаичное оружие по меркам Ртутума. Но насколько оно было архаичным, настолько же и важным. Традиция уходила корнями в те далекие времена планеты, когда один континент хотел подчинить другой, и они яростно сражались друг с другом, в том числе и мечами. Меч был атрибутом власти, высокого положения, но также и средством защиты — в век энергетического оружия и космического флота. Защиты во время внутренних междоусобиц богатых Домов, где считалось позором использовать современное оружие и соблюдались свои правила чести. Правда еще и в том, что это не мешало использовать яд и другие, довольно древние, способы решения наболевших вопросов. Но уметь пользоваться мечом должен был каждый сын Дома, если он хотел уважения.

Дождавшись, когда ученики соберут свое внимание в кулак, для должного понимания его учения, как он любил говорить, он начал.

— Осторожно возьмите меч. Средний палец не должен быть ни напряжен, ни расслаблен, и крепко сожмите рукоять. Меч не должен дрожать — тренируйте силу рук. Дрожащий меч — ваша смерть.

Он подошел и каждому показал, как правильно нужно держать меч. Потом он отошел на несколько шагов назад и, с силой замахнувшись, ударил Арака плашмя по плечу. Тот, не ожидая удара, отскочил в сторону, бросив оружие. Остальные братья в страхе разошлись в разные стороны.

— Беря в руки меч, делай это для того, чтобы зарубить противника, — продолжил Муса свой урок. — Запомните это, если вам дорога жизнь. Никаких других целей у меча в вашей руке быть не должно. Подними оружие, — обратившись к Араку, спокойно сказал он. — Если еще раз в жизни выпустишь его из рук, считай, что это будет твоя последняя ошибка.

Во дворе были установлены шесть манекенов по числу учеников. Учитель показал им положение ног при нападении и защите, положение тела при атаке, несколько первоначальных ударов, которые им предстояло изучить. Он внимательно следил за ними во время тренировки и прощал им еще не отработанные навыки, но за малейшее своеволие и уход в сторону от его инструкций сразу же бил палкой, которую никогда не выпускал из рук. Занятия продолжались с раннего утра и до позднего вечера, прерываясь на короткий прием пищи.

В то время как его воспитанники потели над его заданиями, он обучал их стратегии, сравнивая воина то с ремесленником, то со строителем.

— Ремесленник-шура имеет чертеж, инженер-айши имеет генеральный план дома, а воин — стратегию боя. От того момента, как он поднимет оружие для схватки, и до того момента, как вернет его в ножны, — говорил он. — Практикуйте ежедневно, просыпайтесь с мечом и засыпайте с ним. Если вы нарушите это правило однажды, вашу жизнь отнимет тот, кто будет ему следовать неукоснительно.

Обучая их мастерству обращения с оружием, он учил их жизни, той жизни, что им предстояла впереди.

— Научитесь управлять мечом, научитесь управлять миром, научитесь управлять собой, — любил повторять он.

***

После часа полета челнок нырнул в тень, и мир за иллюминатором сменился. Это была бесконечная, текучая поверхность цвета жидкого металла, поблескивавшего в оранжевых бликах Сурата — стена, занимавшая весь видимый обзор.

Тета 9 забыл про боль. Рукотворная металлическая гора неправдоподобного масштаба, от которого сжимались внутренности. Линии корпуса, видимые фрагментарно, были лишены углов — лишь плавные, смертоносные изгибы, напоминавшие хребет космического хищника. Безупречная, пугающая цельность.

Шум винтов стих. Лязгнули магниты, челнок с глухим стуком пристыковался. В салоне зажёгся красный свет.

— Отстегнуть ремни! Построиться! — рявкнул старший, но даже его голос звучал приглушённо, подавленно в этом новом, безразмерном пространстве.

Они выбегали по одному и строились в две шеренги в ангаре, уходящем вдаль дальше, чем он мог видеть. Над ним, на недосягаемой высоте, светились красные полосы навигационных огней, стоял запах сгоревшего топлива и смазки.

Его группа, черная гусеница из тридцати шести одинаковых тел, выстроилась и двинулась по команде. Стук ботинок глушило покрытие пола, слышался лишь равномерный методичный шум обмундирования идущей колонны. Черный поток ксило влился в утробу корабля.

Он шёл в строю, глядя в спину впереди идущего, думая о том, что его ждет впереди. Его ожидания были смутны и собраны из обрывков встроенной памяти. Здесь не было углов. Поверхности стен, пола и потолка плавно перетекали друг в друга, образуя туннель идеального овала. Свет исходил от самих стен, ровный, призрачный, без теней. Он двигался вместе с ними, освещая путь ровно на десять шагов вперед и плавно затухая позади. Их привели в помещение — большую капсулу. Вдоль стен росли из самого материала корабля ниши с анатомическими углублениями, повторяющими контуры тела. Над каждой висел штырь с одним предметом: свернутым в тугой валик комбинезоном матово-серого цвета.

— По местам! — прогремел голос нового ирума, дежурного по сектору. Его красный мундир казался здесь чужим среди серо-черной обстановки их нового жилища.

Тета 9 нашёл свою нишу по номеру, всплывшему на стене. Он лег в нее, и сразу же из щелей по краям выдвинулись мягкие, но неумолимые зажимы, зафиксировав его лодыжки и запястья. Он инстинктивно напрягся.

— Состояние будет длиться до завершения процедуры идентификации и загрузки базовых протоколов службы. Не двигаться, — раздался безличный голос системы корабля.

Для каждого из новичков в блоке, где он теперь жил, была своя работа. За ним пришел техник-айши. Они зашли в лифт, который двигался не вверх-вниз, а словно вглубь, в самое нутро этой железной горы. Давление в ушах менялось, свет в кабине мерцал, будто они проходили сквозь слои чего-то плотного. Когда двери открылись, на них пахнуло воздухом, которого раньше не было. Он был тяжёлым, насыщенным запахом озона и раскалённого металла.