Осёл и морковка. Часть вторая

Глава 8

Да это не барон, а баран какой-то. Да, он дворянин, а я простолюдинка, но это не повод так себя вести. Или он пришёл меня покупать? С товаром обычно не церемонятся, если он не какой-нибудь редкий и ценный.

Ну, если он думает, что я простой бытовой маг, пусть и остаётся в этом заблуждении. Только вот... При герцоге я была сама воспитанность, а с этим господином церемониться незачем. Я уже решила для себя, что он тут лицо временное, значит так тому и быть.

Погасила зеркало и спокойно спустилась в гостиную.

• Ну что ты орёшь? Я уже иду. Кстати, нормальную еду принес?

Барон, который стоял посреди комнаты и в нетерпении барабанил пальцами по столешнице, от таких моих заявлений совершенно очумел и неловко плюхнулся, к счастью для себя, на стул. Я даже пожалела, что этих предметов мебели у мага в гостиной так много. С удовольствием полюбовалась бы, как он ползает по полу.

Что за человек такой? При взгляде на него вся моя ведьминская вредность просто полезла из всех щелей.

• Ты о чём, красотка?

• Как о чём? Если ты убедил бедняжку герцога, что он должен отказаться от еды, то я тут ни при чем. Я привыкла хорошо питаться и рассчитываю, что стол в замке будет достойным. А нет — контракт аннулируется и я дальше пошла.

• А почему ты с этим ко мне пристаешь?

• Ну милый, это же очевидно. Дурачок Мануэль слушает тебя как оракула, верит каждому твоему слову. Значит, это ты внушил пареньку глупые мысли. Но сам ты выглядишь холёным. Вывод: это только герцог валяет дурака, а ты отлично питаешься. Знаешь, где в этом доме водится еда. Я тоже хочу. Официальный ужин меня не удовлетворил.

Мужчина вдруг рассмеялся:

• Ты хочешь получить удовлетворение от меня, крошка?

Вскочил и попытался обнять. Разбежался! Губищи раскатал! Я оставила в его руках легкий фантом, а сама отступила вглубь комнаты. Где-то тут есть черная лестница, которая ведет в угольный подвал. Еще утром ее нашла. Если гад попытается меня преследовать, лететь ему с неё головой вперед и я не обещаю мягкого приземления.

• Я говорю о еде. Если хочешь поговорить, цена — нормальный ужин. Кусок мяса, овощи, хлеб, сыр, вино. Понятно?

Фантом, развеявшийся прямо в руках, впечатлил мужика лучше всяких слов. Он стал смотреть на меня иначе: как на нечто могущее быть весьма полезным. Надо дать ему понять, что он имеет дело с меркантильной особой. Такой, которую он захочет купить ради своих целей.

Кажется, проняло.

• Хорошо, как там тебя, Летиция, уговорила. Принесу тебе поесть. Заодно и всё обсудим.

Он встал и ушел, а я лихорадочно бросилась доставать амулеты, раскладывать их и развешивать.

И от яда, и от магии, и от физического воздействия. Мало ли что этот тип задумал. Колдовать напрямую я не рискну, это противозаконно, но теперь он не сможет причинить мне вреда даже если захочет. Вернее, не захочет. Нет магии, которая блокировала бы удар, но есть магия, которая блокирует ударяющего. А у меня на кресле, куда я усажу дорогого гостя, подушечка с иероглифами, напрочь отключающая все агрессивные мысли.

Успела до его прихода, да еще и свой походный чайный набор установила: чайник для воды, чайник для заварки, спиртовка, чашечки и куча мешочков с чаем и специями.

Барон вернулся с корзиной, полной всяких вкусностей. Ветчина, жареные колбаски, рулетики с паштетом, сыры нескольких сортов, горячие лепешки масло, сметана, мёд! А еще две бутылки красного вина. Он меня споить решил? Поблагодарила, разложила припасы и зажгла спиртовку, намереваясь приготовить глинтвейн. Если в вино что-то добавлено, то этим способом я сумею его попутно очистить.

Барон не стал меня отговаривать, наоборот. Порадовался, что холодным вечером у нас будет горячее питье. Выходит, вино настоящее, без фокусов. Ну хорошо, тогда фокусы добавлю я. Щепотку коры ясмии и пару лепестков миртиллы. Чтобы клиент расслабился, чувствовал себя как дома, проникся доверием и развязал язык. А я раздавлю во рту коробочку звездчатого бадьяна. После этого зелье на меня не подействует, можно пить спокойно.

В начале ужина Годфруа пытался меня разговорить. Расспрашивал о том, откуда я родом, о том, как живется магам в Кортале, о моем учителе... У меня все ответы были давно готовы, они быстренько сворачивали спрашивающего на его собственную жизнь.

Мы еще не прикончили колбаски и едва отпили глинтвейн, как он мне уже излагал в подробностях историю своей жизни.

На самом деле Годфруа был не барон, а третий сын барона из герцогства Ливерн. Не имея ни средств, ни желания содержать взрослого отпрыска, барон услал его ко двору своего сюзерена, где тот сумел себя проявить и сделать карьеру: из помощника письмоводителя стал доверенным секретарем старого герцога.

Это давало ему широкие возможности: герцог Ливерн был родственником короля, каким-то номером в очереди на престол. Старику это было неинтересно, он довольствовался широким влиянием в обществе, но в дела государственные лез с неохотой.

Зато его сын с детства мечтал о короне. Близкий ему по возрасту барон постарался сдружиться с сыном своего благодетеля и быстро понял, что лучше всего на юного наследника действуют песни про его права и великое будущее. Тот приблизил к себе Годфруа, а его отец, свято веривший, что его доверенный секретарь — разумный и скромный молодой человек, стал поощрять эту дружбу.

Наконец практически друг за другом произошло важное событие: умер старый герцог Ливерн. Его сын принял титул и земли и отправился в столицу, чтобы присягнуть трону, и там задержался. Очень скоро барон узнал, что его друг связался с заговорщиками, которые были готовы способствовать его амбициозным планам.

Молодому Ливерну давно пора было отбыть в свой домен, но он все торчал в столице, болтался в свите короля, которого на людях называл дорогим дядюшкой, а на самом деле презирал и ненавидел. Он желал быть как можно ближе к месту события, чтобы, когда трон освободится, успеть утвердить на нём свою задницу.