Осень, лето, весна и зима, или истоки радужного водопада.

На синем море, с ветрами споря, бежит волна...

На первый взгляд, Корнелия была единственной из четырёх сестёр, кому не было знакомо чувство одиночества. Среди сестёр она всегда была самой открытой, общительной и весёлой, имела больше всего друзей среди молодых юношей и девушек из знатных семей и огромное количество кавалеров, желающих добиться её руки. Несмотря на это, она часто сталкивалась с непониманием со стороны молодых эрлов, лордов и баронов, а также со стороны подруг. Причиной этому была её доброта и сострадание ко всему живому: стоило только её кавалерам заговорить о прелестях охоты, как она тут же начинала укоризненно говорить о том, что считает безнравственным убийство зверей и птиц без надобности, в качестве развлечения. То же самое происходило, если кому-нибудь из рыцарей случалось похвастаться перед ней убийством дракона или единорога, великана или гнома, похищением сокровищ у лепреконов, эльфов, гномов или фей, нападением на юную фею в лесу и тому подобным обращением с представителями фейри. Кроме того, она осуждала даже девушек, говорящих о волшебных существах как об опасных врагах и называющих их нечистью вне зависимости от их вида и отношения к людям. Что уж говорить о случаях, когда на глазах Корнелии кто-либо поднимал руку на своего слугу или служанку из-за пустяка - конечно же, она непременно спешила вступиться за обиженного и угнетённого. Из-за этого её считали странной, и многие из её кавалеров вскоре переключались на других дам, более снисходительных к различного рода "аморальным поступкам". Корнелия же понимала, что не может в полной мере доверять своему окружению, не может разговаривать на какие-либо сокровенные темы практически ни с кем, за исключением своих сестёр. К тому же, несмотря на то, что многие считали её ветреной и легкомысленной из-за её постоянной весёлости, разговорчивости, шуток и любви к танцам, к любви и выбору будущего супруга Корнелия всегда относилась весьма серьёзно и ответственно. Она прекрасно понимала, кому из молодых людей в её окружении нельзя доверять по причине их корысти, а кому - из-за их любви к красивым женщинам и непостоянства. Поэтому со многими кавалерами она состояла лишь в приятельских отношениях, не подпуская их к себе близко, не отвечая им взаимностью и отвечая отказом на исходящие от них предложения руки и сердца. Вдобавок ко всему, Корнелия сама долгое время не чувствовала ни любви, ни даже влюблённости к кому-либо из своих поклонников, о чём она не раз заявляла со всей прямотой и честностью. Возможности же вступления в брак без любви она не допускала.

На свадьбе Алекса и Кассандры Корнелия впервые увидела человека, к которому, как ей тогда показалось, она через некоторое время начала испытывать влюблённость. Человек этот - некий граф Питер, прежде живший в менее крупном боро и отправленный в столицу своим отцом для поступления на службу к королю - практически сразу после прибытия на церемонию преподнёс Алексу кинжал с золотой рукоятью, украшенной рубинами и сапфирами, а Кассандре - рубиновое ожерелье в качестве подарков; затем он также преподнёс подарок королю - золотой кубок, украшенный изумрудами и алмазами - и сёстрам принцессы: Шарлен он подарил браслет с топазами, Мадлен - кулон с жемчужиной, а Корнелии - серьги с хризолитами. Потом он пригласил Корнелию на танец, во время которого он заявил, что уже давно искал повода завести с ней беседу, так как она заняла все его мысли с того самого момента, как он впервые увидел её во время церемонии посвящения в рыцари 2 месяца назад, а хризолитовые серьги и танец являются для этого лишь предлогом. Весь вечер Корнелия танцевала только с Питером; за столом он сидел по левую сторону от неё, постоянно ведя с ней беседу, расточая бесчисленное множество комплиментов. С тех пор Корнелия и Питер очень часто виделись: на каждом балу они танцевали только друг с другом; на каждом рыцарском турнире он выбирал её королевой любви и красоты, а она дарила ему перчатку или платок в качестве награды; по вечерам они часто гуляли вместе во дворцовом саду, катались на лошадях или на лодке... Питер постоянно дарил Корнелии цветы и украшения, многословно восхищался её красотой, золотым сердцем и прочими достоинствами. Эту любезность и настойчивые ухаживания она принимала за заботу и внимание, за проявления искренних глубоких чувств. Ей и самой нравился Питер - нравился своей привлекательной внешностью, своей учтивостью, своей обыкновенной весёлостью и общительностью. В то время ей даже казалось, что это и есть любовь, что она наконец встретила того самого человека, свою судьбу. Однако её убеждённость в этом продолжалась лишь на протяжении 3 месяцев, а затем в её душе постепенно начали зарождаться глубокие сомнения...

Однажды морозным зимним утром Корнелия гуляла в королевском саду среди яблоневых и вишнёвых деревьев, укутанных снегом, и кормила хлебными крошками птиц, оставшихся верными своей родной земле несмотря на наступление холодов. Внезапно она увидела вдали приближающийся к ней мужской силуэт. Как только юноша подошёл ближе, вглядевшись в черты его лица, Корнелия поняла, что знает его всю жизнь. Это был граф Персиваль, друг её детства, единственный человек, понимавший её и разделявший её взгляды на отношение людей к природе и к фейри, такой же добродушный и милосердный человек, такой же странный чудак в глазах своего окружения. В детстве Корнелия проводила с ним много времени в этом самом саду - вместе они собирали яблоки и вишни, бегали наперегонки, плели венки из маргариток, кормили белок и птиц или просто лежали на траве, созерцая облака, которые всегда казались принцессе похожими на морские волны - столь же белоснежные, столь же сетчатые по структуре, столь же подвижные и стремительные... Однако затем, когда Корнелии было 11 лет, а Персивалю - 13, им пришлось расстаться из-за того, что отец Персиваля вместе со своей семьёй был отправлен в ссылку в некое отдалённое от столицы боро. Произошло это так: однажды в лесу он встретил печальную фею, которая вот уже 5 дней и 5 ночей не могла найти свою волшебную флейту. С помощью этой флейты можно было призвать к себе любых зверей и птиц, какие только водятся в лесу. На следующий день отец Персиваля присутствовал на пиру в замке короля Альфреда, во время которого тот похвалялся тем, что у него есть волшебная флейта, очень помогающая ему на охоте, так как на её звуки сбегаются лисы и лоси, слетаются утки и соколы. - "Простите меня за дерзость, ваше величество, но боюсь, что вчера я встретил в лесу хозяйку этой самой флейты. Она была крайне огорчена пропажей - говорила, что вот уже 5 ночей не спит, пытаясь найти её. Это..." - "Довольно!" - перебил король. - "Мне абсолютно всё равно, кому раньше принадлежала эта флейта. И так ясно, что кому-то из представителей фейри. И для каких целей он её использовал, тоже ясно - ничего доброго от этих колдунов ждать нельзя..." - "Вот как... Позвольте, а разве в убийстве мирных животных в целях развлечения больше доброты, чем в действиях фейри?" - "Что ж, если ты считаешь нас всех злодеями, тогда ступай прочь отсюда, дабы не омрачать всеобщее веселье. Отправляйся в лес к своим феям, которых ты так любишь". - Именно это и сделал граф: он тотчас же направился в лес, разыскал ту самую фею и обо всём ей рассказал. Кроме того, он сказал ей, что король и его свита чаще всего выезжают на охоту по воскресеньям в полдень, а в следующий же воскресный полдень привёл её на то самое озеро, около которого они обычно подкарауливают уток. Как только послышался стук копыт королевских лошадей, фея тотчас запела своим завораживающим голосом, и от этой песни, слова которой содержали в себе заклинание, король и все его придворные неподвижно замерли, словно мраморные изваяния. Замер и отец Персиваля, так как он тоже был простым смертным, и следовательно, чары фейри распространялись и на него. А фея тем временем подошла к придворному музыканту, сопровождавшему короля на охоте с тех пор, как в его руки попала волшебная флейта, выхватила свой инструмент из его рук, а затем скрылась в зарослях деревьев. Граф же не успел скрыться прежде чем король заметит его, так как влияние голоса феи над ним прекратилось не раньше, чем над королём и его окружением. Конечно же, король Альфред сказал ему, что это почти государственная измена и за такое следовало бы казнить, однако учитывая древнее происхождение их рода, заслуги его отца, его собственные заслуги в войнах с другими королевствами Гептархии и дружбу между принцессой Корнелией и его сыном, он лишь отправит его в ссылку на 8 лет. Теперь же по прошествии этого срока граф со своей семьёй вернулся обратно в столицу королевства.