Осень между нами

Глава 37.1. POV Тася

Не знаю точно, сколько мы так стоим, не издавая ни звука… Минут пятнадцать, может, полчаса…

Еще в машине, когда мы с Андреем наконец-то остались одни, высадив его пьяных обнаглевших дружков, я напрочь потеряла счет времени, весь долгий путь к дому ощущая где-то глубоко внутри себя знакомое мне напряжение.

То самое, которое терпела каждый раз, что мы оказывались с ним наедине. И которое, по всей видимости, успело войти в привычку.

Именно поэтому, как только мы причалили к нашему подъезду, я, не дожидаясь приемного брата и не обращая внимания на возмущенные оклики, буквально выбросилась наружу из салона его роскошного авто (вернее сейчас не такого уж и роскошного, с учетом огромной вмятины сбоку) и побежала в сторону металлической двери с электронным замком.

Зависнув от нее в паре метров, я вдруг испытала острую нужду в том, чтобы остудить бурлящую в жилах кровь и как следует отдышаться, подняв высоко к грозовым облакам свои залившиеся румянцем скулы, пылающие от стыда, смущения и… Чего-то еще…

Эта навязчивая мысль далеко не впервые приходит на ум, но до сих пор не обрела ни формы, ни ясности. И хоть я уже сотнями перебирала в голове ее различные варианты, мне, увы, не удалось с ней определиться.

Или же я просто боюсь… До ужаса. До боли. До невыносимой тоски…

Боюсь честно ответить себе на главный вопрос: что на самом деле я чувствую к Андрею Ольшанскому?..

Подставившись под непроницаемое полотно лупящего по тонкому стеклу дождя, мои очки неприятно заскрипели в области оправы, готовые вот-вот лопнуть под непреодолимым напором, пустив опасные трещины по краям хрупких линз.

Я аккуратно сняла их и, сложив дужки, засунула в карман сырого пальто, чья дорогая ткань требовала срочного качественного отжима в специальном аппарате премиальной сетевой химчистки.

Как странно… Вроде бы недавно я звонко клацала зубами, дрожа от холода в безлюдном холле гипермаркета.

А теперь его будто и не было вовсе. Даже наоборот.

Мне жарко. Адски. И хочется побыстрее остыть…

За этими размышлениями я толком и не заметила, в какой момент сын опекуна внезапно подкрался сзади и, не вымолвив ни слова, прижался к моей спине взмокшей крепкой грудью.

Согнувшись, он прислонил лицо к моему затылку и, кажется, принюхался или около того.

А после вскинул руку и медленно провел ладонью по моему худому продрогшему запястью в месте, где учащенно бился пульс…

– Ты что вытворяешь? – спустя время пискнула я не своим голосом, сухим и осипшим из-за сумасшедших событий минувшей ночи.

Ответной язвительной реплики, вопреки моим опасениям, не прозвучало. Парень лишь передвинул ледяные пальцы с кисти на плечо, затем на шею и мягко погладил кожу под ухом, судорожно сглатывая и обволакивая мои волосы прерывистым мужским дыханием.

– Что… Что ты делаешь? – повторила я уже не столь уверенно, поняв, что с ним явно что-то происходит.

Вполне возможно, то же, что и со мной…

– Помолчи, – сказал Андрей тихо, без какой-либо злобы и раздражения, не переставая обнимать меня и водить носом вдоль моей тяжелой спутанной шевелюры. – Позволь мне немного успокоиться. И мы пойдем домой… Все будет как раньше… Обязательно… Ничего не изменилось. Слышишь? Ничего…

Я знаю, родной мой… Знаю…

И как бы ни было горько, это действительно правда.

Мы ненавидим друг друга. И так будет всегда…