Осень между нами

Глава 40.1. POV Тася

Нет, пожалуйста! Только не это!

Нет, нет, нет…

– Что-то потеряла? Может, я чем-то помогу? – мило пролепетала курносая светло-русая девочка с косичкой из восьмого класса, с тревогой наблюдавшая за тем, как я судорожно переворачивала вверх дном свой гигантский портфель в поисках исчезнувшего дневника.

– А… Спасибо за предложение, но я сама… – просипела я, окидывая мутным взглядом гурьбу недоуменных гимназистов, с плохо подавляемым раздражением ожидавших, когда же мы, наконец, начнем.

Пришедшие в библиотеку ребята, и сидевшие, и в особенности стоявшие ввиду отсутствия необходимого количества стульев, явно рассчитывали услышать от меня воодушевляющую речь, как я невероятно польщена их участием в новой школьной активности и что с минуты на минуту буду готова приступать непосредственно к тому, ради чего мы все тут собрались.

Однако я была не в состоянии вымолвить ни словечка из-за леденящей нутро паники, моментально успевшей достичь органов дыхания и перегородить путь кислороду.

Единственное, на что я оказалась способна – это хаотично, в полном смятении и ужасе воспроизводить в памяти корпусы здания, где я бывала несколько часов назад, дабы определить локацию, в которой хотя бы теоретически я могла забыть свой проклятый дневник.

Мой личный дневник. Старую истертую тетрадь, содержащую самые глубинные тайны и откровения нищей девчонки из захолустья по имени Тася Калинина…

Господи! А если кто-то его найдет раньше меня и пролистает? Узнает то, чего ему знать не стоит, и разболтает всему частному народу?

Меня же засмеют! Унизят и уничтожат, мокрого места не оставив!

А ведь там написанное такое… О моей семье, трудностях, переезде… Об Андрее Ольшанском и моих чувствах к нему…

Этого никто не должен читать! Просто не смеет! Во что бы то ни стало я обязана раздобыть дневник первой!

Иначе мне крышка…

– Сюда загружай! Поживее! И поосторожнее, не дрова несешь! – прозвенел спасительный голос из коридора.

Дверь библиотеки резко распахнулась, громко ударившись об дубовый стеллаж с детской литературой и чудом не повалив его на пол, а в открывшемся проеме явились взору две фигуры с вспотевшими, красными от напряжения лицами.

Моя соседка уверенно проковыляла в середину комнаты и направилась к читальне, еле балансируя с тяжелыми деревянно-металлическими стульями наперевес, обычно применяемыми в кабинетах на занятиях, но никак не в актовом зале, предназначенном для официальных торжественных мероприятий и по этой причине укомплектованном дорогой кожаной мебелью.

За ней семенил плененный мальчишка-блондин, страдающий от жуткого акне, и тащил, без преувеличения, по паре кресел в каждой руке, булькая, хрипя и кашляя от недостатка стремительно покидавших его сил.

Слава богу! Вот он! Мой шанс!

Тихоня сможет ненадолго отвлечь толпу и перехватить инициативу, пока меня не будет.

А мне надо бежать! Торопиться!

Чтобы не потерять свою изложенную на клетчатых страницах жизнь навсегда…