Осень между нами

Глава 42.1. POV Тася

Последний час в школе прошел довольно сумбурно, с учетом странных событий, завершивших невероятно долгий и утомительный день, который в конечном итоге вылез-таки за рамки моего скучного серого быта.

Чего еще я могла ожидать от начала пятой учебной недели в передовой гимназии для детишек высших элит, кроме разве что череды сложнейших контрольных и вороха домашнего задания?

Казалось бы, правильный ответ – ничего. Но порой даже самые устоявшиеся законы в науках, будь то физика, биология или русский язык, дают сбой и приводят экспериментатора к радикально иному результату, нежели он предполагал ранее.

Вот и я в своих безмерно бредовых фантазиях была просто не в состоянии помыслить, что когда-нибудь подруга главной школьной «проблемы» ни с того ни с сего очутится в моем лагере, махнув рукой на капризную избалованную одноклассницу.

Впрочем, какое мне дело? Во всей этой ситуации важно лишь то, что она вернула мой дневник, не проронив о нем ни слова никому из ныне живущих.

Плохо, конечно, что Ляля его пролистала, пусть и немного…

Тем не менее выбора у меня нет. Остается только надеяться на честность кудряшки, которая будет держать ее язык за зубами.

К тому же в нашу встречу в столовой она представилась мне в оригинальном свете по причине отсутствия поблизости ее глумливых приятельниц.

А потому я была не против участия девчонки в литературном кружке и даже обрадовалась ее появлению в среду на пороге библиотеки, завидев в дверном проеме уже знакомую лучезарную улыбку и сияющие на солнце ярко-рыжие волосы.

И, к моему великому счастью, Оля (так ее зовут на самом деле) оказалась очень активным и деятельным членом клуба, буквально с первых минут привлекшим к себе всеобщее внимание своими интересными и нетривиальными умозаключениями по рассматриваемому материалу.

Отрывки, зачитывавшиеся ею вслух, когда до нее доходила очередь, слушать было одно удовольствие. Голос Ляли звучал громко и непринужденно, как если бы она давала лекцию на гигантскую аудиторию, в коей надо было донести информацию до дальних парт, с трудом улавливавших любые мельчайшие колебания воздуха…

Так, за новым досугом я совершенно не заметила, как минул почти месяц с неловкой пропажи моих секретных записей, ставшей отправной точкой для старта другой столичной жизни, куда спокойнее и тише, чем было до этого.

С сыном Макара Сергеевича мы перестали разговаривать вовсе, упорно изображая из себя безразличную отстраненность, свойственную абсолютно чужим людям, которые случайно столкнулись где-нибудь на улице или в магазине.

При этом сия скудная «коммуникация» всплывала не только в школе, но и дома, когда мы пересекались в коридоре спального крыла, в ванной или на кухне за семейным приемом пищи.

Хотя наши противоречивые отношения давно утратили былое значение. И виновником тому был сам Андрей, на следующий же день после возвращения его родителей с дачи и бессонной ночи грубо сказавший мне по пути на учебу: «Убогая, забудь все, что между нами было».

Я и забыла. Вернее, пыталась это сделать.

Но сколько бы я не пробовала гнать взашей Ольшанского младшего из своей головы, ничего у меня почему-то не получалось…