Осень между нами

Глава 45.1. POV Андрей

– Тася, ну скажи ты хоть что-то, – тщетно пытался я расшевелить зареванную девушку, находившуюся на грани нервного срыва.

Она не отвечала. Вместо этого папина подопечная молча оторвала от себя мои руки, опуская их вдоль тела, и побрела мимо меня в направлении кухни, тихонько шмыгая носом и ежась от одолевшего ее озноба.

Мне же ничего не оставалось делать, кроме как примерной собачонкой тоскливо плестись за ней…

Очутившись перед раковиной, ведьма включила холодную воду и начала торопливыми, неаккуратными движениями стирать с изуродованной шеи размазанную кровь, стараясь изо всех сил избавится от следов неизвестной борьбы и, вероятно, выкинуть из головы произошедший с ней кошмар.

Однако, разумеется, подобные суматошные действия не могли ей помочь, и я, утратив выдержку и отчаявшись добиться от расстроенной девицы любой малейшей живой реакции, грубо рявкнул на нее, приказав успокоиться и сесть на стул.

Тася резко вздрогнула от моего чересчур громкого, жесткого голоса и одарила меня невидящим потухшим взглядом зеленых глаз, чьи редкий оттенок и блеск изумрудов на время спрятались за туманной пеленой, характерной для человека, накануне предававшегося неистовому рыданию.

Тем не менее она не посмела ослушаться и безропотно вскарабкалась на барный стул, печально свешивая свои изящные ножки, не касавшиеся пола и вяло болтавшиеся в воздухе.

Больше не говоря ни слова, я шагнул к крайнему левому настенному шкафчику у окна, в котором мама хранила аптечку, и достал оттуда перекись водорода, вату и пластыри, чтобы провести нужные медицинские манипуляции с пострадавшей нежной кожей, в тот момент походившей на испещренное трещинами зеркало озера в январе месяце.

Намочив полотенце, я заботливо, почти невесомо, прошелся его кончиком по толстым царапинам, убирая излишки засохшей алой жидкости и подготавливая поверхность к дезинфекции.

Далее я промокнул кусок ваты перекисью и осторожно приложил его к одной из ран, из-за чего от девчонки прозвучал приглушенный писк:

– Ай! Больно…

– Слава богу! А я-то опасался, что ты вообще родную речь позабыла, – облегченно выдохнул я, обрабатывая покрасневший участок шеи. – Терпи, казак, атаманом будешь!

– Долго еще? Щиплет адски, – буркнула внебрачная дочка Александра Гордеева, недовольно покосившись в мою сторону.

– Погоди. Сейчас финальный штрих нанесу, пластырь прилеплю и вуаля! Будешь как новенькая!

– Нет уж… Что-что, а это мне ближайшую неделю точно не грозит.

– Кто он? – раз в сотый задал я один и тот же вопрос, поняв по короткому диалогу с ведьмой, что она пришла-таки в себя, и теперь стоило опять попробовать выудить волнующую меня информацию. – Тася, это очень важно. Если на тебя кто-то напал на улице и что-то хотел с тобой сделать, то клянусь, я этого подонка…

– А с какой радости ты решил, что это он? – ни с того ни с сего выпалила девчонка, сменив отстраненность во взгляде на праведный гнев. – Можно подумать, ты не знаешь о ревности своей неземной красотки-подружки, у которой «гардероб ценой дороже, чем моя жалкая жизнь» и с которой у тебя «любовь до гроба», а я вам, видите ли, под ноги лезу!

Чего?! Нет, только не это!

Неужели она…