Осень между нами

Глава 46.1. POV Андрей

Воскресное утро поприветствовало меня осенней сыростью, слякотью и жутким депресняком, а потому настроение стало в разы поганее, хотя и до этого нельзя было сказать, что цветастые бабочки в небе порхали.

Все из-за того, что вчера я позвонил-таки своей незабвенной «подруге» и договорился с ней о приватной встрече, отчего та пришла в совершенно бешеный экстаз, считая часы до нашего с ней очередного интима.

Она просто еще знает, какой сюрприз ее на самом деле ждет. И, видит бог, то, что она в итоге получит, ей отнюдь не понравится. Уж я об этом позабочусь…

Побрившись и приведя себя в порядок, я наспех выскочил из дома, крикнув по пути матери, что на завтрак не останусь и мне надо ненадолго отлучиться, поймал такси, поскольку, даже имея в распоряжении побитую машину, ездить на ней я до сих пор не мог (до прав нужно было потерпеть каких-то гребаных полгода) и помчался к элитному коттеджному поселку на окраине города.

На улице шел мелкий моросящий дождь, чьи капли, падая, с противным стуком ударялись об лобовое и боковые стекла ярко-желтого авто с чересчур болтливым водителем под сорокет, который ни в какую не желал ловить мои жирные намеки на то, что общаться с ним я совсем не расположен.

Гудящий от плохой походы и окружающей унылой серости мозг был забит грудой вопросов без ответов, и главный из них в особенности не давал покоя: что за чертовщина разворачивается между мной и папиной подопечной?

Тяжелые мысли не отпускали, упорно заставляя вновь и вновь прогонять в памяти события, произошедшие в родовом гнезде Ольшанских за последнюю пару месяцев, и то, как они повлияли на мою жизнь.

Больше всего меня мучило внутренне противоречие, сотканное из абсолютно разных несвязанных факторов, и я глобально не понимал, что в этой ситуации можно предпринять.

С одной стороны, я четко осознавал, кем являлась Тася Калинина и какую роль она сыграла в крушении семьи моей любимой приятельницы, которая, в отличие от гордеевского бастарда, действительно была мне как сестра. И этот аспект навсегда останется неизменным.

С другой же, как бы я не пытался держаться от несчастной девчонки в стремных очках подальше и вынуждать ее поступать аналогичным образом, я с каждым днем, по странному стечению обстоятельств, оказывался ближе к ней, будучи не в силах отойти или убежать, словно мою тушу тянул к ней призрачный невидимый магнит.

И оттого становилось невыносимо тошно. От идиотской цепочки случайностей, приведшей меня в эту точку безысходности, от зеленоглазой ведьмы, смотревшей огромными изумрудами прямо в душу, и, наконец, от себя самого.

Твою ж налево, Андрей! Какой же ты все-таки мудак…

– Приехали! – оповестил таксист, вырывая незадачливого пассажира из размышлений и возвращая его в реальность. – С вас две пятьсот.

Я повернул голову и глянул через окно, сквозь туманную дымку на металлические ворота и кирпичные стены трехэтажного особняка четы Самсоновых.

– Спасибо, – поблагодарил я водителя и сунул ему в руку три свежие бумажные купюры. – Сдачи не надо.

Затем я вылез из теплого салона наружу, в ноябрьский окутывающий холод, и устремился к любезно приглашающему меня в свои уютные апартаменты гигантскому дворцу.

Все же была еще одна дилемма, которую я был в состоянии решить без лишнего труда…