Осень между нами

Глава 46.2. POV Андрей

– Денчик, дорогой! Как же я тебе рада! – пропищала Вика, открыв мне чугунную дверь.

Девушка стояла босиком на каменном полу, в черном пеньюаре и с пошлым макияжем, призывно улыбаясь и маня к себе.

Интересное кино! Она что, и прислугу выгнала, дабы мы остались наедине?

С предками ясно. Они, как всегда, свалили на дачу к своим престарелым родителям, по иронии судьбы соседствующим с моей брюзгливой капризной бабкой.

Но горничная-то где шляется…

– Ты одна тут? – спросил я, уставившись в даль коридора позади Самсоновой, не обращая внимания на ее дешевый флирт, от которого меня уже, признаться честно, прилично мутило.

– Как видишь, – глупо хихикнула та, пропуская дражайшего гостя в дом. – Дала моим садовым гномикам немного отдохнуть. Не хватало, чтобы они под ногами возились.

– Блеск, – буркнул я без особого энтузиазма, разуваясь и снимая куртку. – Но не стоило. Они бы нам не помешали.

– Еще как стоило! – не согласилась брюнетка, подпрыгнув ко мне и обвив настырными ручонками мою шею. – Мы с тобой, кажется, целую вечность не собирались. А я, между прочим, по тебе дико соскучилась. Боялась, что ты меня совсем забыл с этой своей… Деревенщиной.

– Да что ты? – ухмыльнулся я, притягивая ее за талию ближе. – Поверь, это невозможно. Чтобы забыть бестию, подобную тебе, Самсонова, потребуется минимум лет сто.

– Ох, Андрей! Как я скучала… – пропела девица, впиваясь губами в мой рот. – Пойдем наверх быстрее…

Все прошло легче легкого, как и проходило кучу раз до этого, с одним лишь крохотным новшеством, призванным подарить мне хоть и недолгое, но весьма яркое, будто короткая вспышка фейерверка, удовольствие, которое загорелось и вмиг погасло, оставив после себя гнетущую пустоту.

Вика же от данной инициативы была не в восторге, но и противиться она не стала, хорошо понимая, что любое ее неосторожное действие или слово может привести к тому, что я уйду и вернусь очень-очень не скоро.

И в сути своей она не ошибалась. Единственное, в чем она была не права, это в том, что фатальную оплошность она уже успела совершить, и прощать ее ей я был не намерен.

В конце концов, за все в этой жизни рано или поздно надо платить…

– Вино будешь? – предложила Вика после откровенного «тет-а-тет», криво нацепив на тело порядком помявшийся во время наших развратных объятий шелковый халат так, что он свисал с плеча, бесстыже открывая полукружие груди, и притащив из кухни два фужера с плескавшейся на дне бордовой дрянью.

– Нет, спасибо, – ответил я, надевая штаны. – Я уже ухожу. К тому же утро еще. Ни к чему сейчас алкоголь хлебать.

– Как уходишь? Уже? Но ведь ты пробыл здесь меньше обычного!

– Я в курсе. И мне пора.

– И когда ты опять придешь?

Я знал, что этот момент настанет, и я с упоением ждал его. Жаждал минуты, в которую увижу на ее лице тень надежды и как одним махом сотру ее в порошок, не сохранив и следа былой спеси наглой, уверенной в себе девчонки.

Потому без малейшего колебания произнес ядовито:

– Я больше не приду, Самсонова. Ты омерзительная, гадкая, двуличная стерва. А такие персоны с недавних пор меня совсем не возбуждают…

Затем я уже ничего не смог сказать, поскольку в мою голову полетел бокал вина настолько резко, что я еле от него увернулся.

Фужер лихо просвистел в воздухе в жалком сантиметре от моего виска и с громким звоном рассыпался на осколки, обливая пол и стены красной жидкостью…