Осень по договору: Жена на шесть месяцев

Глава 3: Ника: Клуб бывших романтиков

Пятница началась с того, что у меня кончился кофе. Обнаружила это, уже встав в половине седьмого и механически потянувшись к банке на полке. Пустая. Совершенно, безнадежно пустая, если не считать несколько жалких крупинок на дне.

— Мам, а почему ты стоишь у шкафа и смотришь в никуда? — Соня появилась на кухне в пижаме с единорогами, которую категорически отказывалась выбрасывать, хотя она была ей уже коротка.

— Кончился кофе, — сообщила я трагичным тоном.

— О нет, только не это! — Соня всплеснула руками. — Что же делать? Как жить дальше?

— Очень смешно. Но проблема реальная.

— А чай?

— Чай — это не кофе. — Я открыла холодильник в надежде найти там волшебным образом появившуюся банку растворимого. — Чай — это утешительный приз для тех, кто сдался.

— Драма-квин, — хмыкнула Соня и полезла в шкаф за хлопьями. — Дойдешь до работы и купишь кофе в той кофейне у школы. Там, кстати, делают очень вкусный латте.

— Откуда знаешь?

— Лиза туда иногда заходит. Говорит, там работает симпатичный бариста.

— Ясно. Значит, кофейня проверена четырнадцатилетними экспертами по симпатичным мальчикам.

— Не мальчикам, а мужчинам. А Лизе уже пятнадцать, между прочим.

Я налила себе воды в чашку и попыталась представить, что это кофе. Не сработало.

За окном все тот же дождик — не ливень, а такая осенняя морось, которая делает мир мягким и уютным. Листья на деревьях уже начали менять цвет — кое-где проглядывали желтые и оранжевые пятна. Скоро октябрь, а значит, время теплых свитеров, горячего чая по вечерам и долгих прогулок под зонтом.

— Кстати, — Соня уплетала хлопья с молоком, — сегодня в школе классный час про выбор профессии. Нам будут рассказывать про разные карьерные пути.

— И что собираешься выбрать?

— Думаю стать профессиональной критикинессой.

— Это порода собаки?

— Ну, блин, это типа того, кто все критикует. Фильмы, книги, людей, политику. Я же вижу недостатки во всем.

— Это называется "критик", и да, у тебя есть талант к этой профессии.

— Спасибо за поддержку, — Соня допила молоко из миски. — А ты хотела бы заниматься чем-то другим? Не проектами и отчетами, а чем-то... творческим?

Вопрос застал меня врасплох. Когда последний раз я думала о том, чем хотела бы заниматься? После развода и рождения Сони вся моя жизнь свелась к одной цели — обеспечить дочери стабильность и будущее. Мечты отошли на второй план.

— Не знаю, — честно ответила я. — Может быть, писать. Или фотографировать. Но сейчас главное — чтобы у тебя было все необходимое.

— Мам, а что если я поступлю в лицей на бюджет? Тогда можно будет потратить деньги на что-то другое. На твои курсы фотографии, например.

— Во-первых, поступишь ты туда в любом случае. Во-вторых, даже на бюджете есть расходы. А в-третьих... — я посмотрела на дочь, которая выросла слишком быстро и слишком рано начала думать о деньгах, — не твоя это забота.

— Но я же понимаю, что...

— Соня, — я мягко, но твердо прервала ее, — это взрослые проблемы. Твоя задача — учиться и готовиться к экзаменам. А все остальное — моя.

Она кивнула, но я видела, что тема ее не отпускает. Соня стала слишком быстро брать на себя ответственность, которая ей не по возрасту. С одной стороны, это делало ее самостоятельной и разумной. С другой — хотелось, чтобы она дольше оставалась просто подростком, который думает о мальчиках и сериалах, а не о семейном бюджете.

— Ладно, одевайся, — сказала я. — Пора собираться.

Через полчаса мы шли по мокрому тротуару под одним зонтом. Дождь был теплым, почти летним, но воздух уже пах осенью — мокрой землей, опавшими листьями и тем особенным запахом, который появляется, когда лето окончательно сдает позиции.

— Мам, а помнишь, как мы в прошлом году собирали каштаны в парке? — спросила Соня, когда мы подходили к школе.

— Помню. Ты собрала целый пакет и сказала, что будешь делать из них поделки.

— И сделала! Правда, только одну. Смешного человечка с руками-палочками.

— Он до сих пор стоит у меня на рабочем столе.

— Серьезно? — Соня удивилась.

— Серьезно. Он мне напоминает о том, что в жизни должно быть место для ерунды.

Мы дошли до школьной калитки. Соня обняла меня на прощание — быстро, но крепко, как всегда.

— Пока, мам. И купи нормальный кофе, а то будешь весь день как зомби.

— Уже в планах. Увидимся вечером.

Я смотрела, как она скрывается в школьном дворе, помахивая рукой знакомым. Четырнадцать лет, а иногда кажется, что она умнее меня. Откуда у детей эта способность — видеть суть вещей, которую взрослые прячут за сложными объяснениями?

Кофейня располагалась в первом этаже здания напротив школы — небольшое уютное местечко с витражными окнами и запахом свежей выпечки. Я толкнула дверь и оказалась в теплом мирке, где играла негромкая музыка, а за стойкой хлопотал высокий мужчина в темном свитере.

— Доброе утро, — он поднял глаза и улыбнулся. — Что будем пить?

— Латте, пожалуйста. Большой.

— Отличный выбор для такой погоды.

Пока он готовил кофе, я осмотрелась. Кофейня была обставлена в стиле уютной домашней гостиной — мягкие кресла, небольшие столики, полки с книгами. На стенах висели черно-белые фотографии города в разные времена года. На одной из них — тот самый парк, где мы с Соней собирали каштаны.

— Вы местный фотограф? — спросила я, кивнув на снимки.

— Хобби, — ответил бариста, ставя передо мной чашку с красивым рисунком на пене. — А вы разбираетесь в фотографии?

— Немного. Когда-то давно мечтала заниматься этим профессионально.

— А сейчас?

— Сейчас я координатор проектов в одном холдинге. Фотография осталась в категории "когда-нибудь потом".

Он кивнул с пониманием:

— Знакомо. Я открыл эту кофейню полгода назад. До этого работал дизайнером в рекламном агентстве, но... — он помолчал, — иногда жизнь заставляет все менять. — Протянул руку: — Максим, кстати.