Осень по договору: Жена на шесть месяцев

Глава 8. Ника: Новый Дом

Андрей Викторович оказался мужчиной лет пятидесяти, спокойным и обходительным. Когда я спустилась к главному входу, он уже стоял возле черного седана, держа дверь открытой.

— Ника Александровна? — он слегка наклонил голову. — Андрей Викторович, водитель Глеба Антоновича. Очень приятно познакомиться.

— Взаимно, — я села в салон, обитый бежевой кожей.

Машина была совершенно другого уровня, чем то, к чему я привыкла. Никакого запаха освежителя воздуха или затертых сидений — только тонкий аромат дорогой кожи и тишина хорошей шумоизоляции.

— Поедем к вам домой за вещами? — спросил Андрей, садясь за руль.

— Да, пожалуйста.

Он завел машину — даже звук двигателя был другим, приглушенным, дорогим.

— Ника Александровна, — сказал он, когда мы выехали с парковки, — Глеб Антонович просил передать, что с сегодняшнего дня я ваш личный водитель. Вот моя карточка.

Он протянул мне элегантную визитку с тиснением.

— Можете звонить в любое время — днем, ночью, в выходные. Нужно будет забрать дочку из школы, съездить в магазин, к врачу, к подругам — что угодно. Это теперь моя работа.

— Спасибо, — я покрутила визитку в руках. — А как долго вы работаете у Глеба Антоновича?

— Пять лет. Хороший человек, справедливый. Никогда не повышает голос, не придирается к мелочам. У меня до него были разные начальники... — он помолчал. — С ним работать комфортно.

— А он часто возит... гостей?

Андрей усмехнулся в зеркало заднего вида:

— Вы первая за все время. Обычно он ездит один или с деловыми партнерами. Очень... сосредоточенный на работе человек.

Дома я стояла посреди нашей маленькой гостиной и не знала, с чего начать. Четырнадцать лет жизни в двухкомнатной квартире — как все это упаковать в сумки?

Написала Соне: "Солнышко, сегодня после школы Андрей (шофер Глеба) заберет тебя. Мы переезжаем к нему."

"Уже?? Я думала, у нас есть время подготовиться!"

"Так получилось. Я собираю наши вещи. Не волнуйся, все будет хорошо."

"Мам, а можно я Лизе покажу квартиру богача? Ну хотя бы фотки пришлю?"

"Посмотрим сначала, как там все устроено. Может, Глеб не любит гостей."

"Ладно. Я волнуюсь и радуюсь одновременно. Это нормально?"

"Абсолютно нормально. Увидимся вечером."

Я начала с одежды. Открыла свой шкаф и поняла, что половина вещей безнадежно устарела или износилась. Джинсы с протертыми коленками, свитера со скатавшимися катышками, блузки, которые уже не первый год теряют форму после стирки. Отобрала самое приличное — несколько костюмов для работы, пару платьев, белье, базовые вещи.

Потом прошла в Сонину комнату. Здесь было проще — подростковая одежда, учебники, любимые книги, плюшевый медведь, с которым она спала с трех лет, хотя теперь стеснялась в этом признаваться. Сложила все в ее дорожную сумку.

В ванной собрала косметику и средства гигиены — мой скромный арсенал поместился в один пакет. Посмотрела на себя в зеркало — обычная тридцатилетняя женщина, немного уставшая, с первыми морщинками в уголках глаз. Интересно, что видел во мне Глеб, когда выбирал в качестве временной жены?

В последний момент взяла фотографию с кухонного стола — мы с Соней на даче у подруги прошлым летом, обе загорелые, счастливые, в простых летних платьях. Это был один из тех редких дней, когда у нас не было никаких забот, кроме как лежать в гамаке и есть клубнику с грядки.

Прошлась по квартире еще раз. Наша маленькая прихожая с зеркалом в треснувшей раме, кухня с холодильником, обклеенным магнитиками и напоминаниями. Гостиная с продавленным диваном, на котором мы с Соней смотрели фильмы по вечерам.

Это был наш дом. Не идеальный, не роскошный, но наш. Здесь мы были счастливы по-своему. Здесь я поднимала дочь, переживала трудные моменты, строила планы на будущее.

Я заперла дверь и положила ключи в сумочку. Андрей помог донести сумки до машины.

— Это все? — удивился он.

— Мы не очень много накопили за четырнадцать лет, — ответила я честно.

Дом Руднева находился в самом престижном районе города — там, где я раньше бывала только проездом. Высотное здание из стекла и стали, с консьержем в униформе и мраморным холлом, который больше походил на холл дорогого отеля.

— Добро пожаловать, — сказал консьерж, когда я назвала себя. — Господин Руднев предупредил о вашем приезде. Вот ключи от квартиры, а это карта доступа к лифту.

Лифт был отдельный, только для жильцов верхних этажей. Зеркальные стены, мягкое освещение, даже музыка играла — что-то классическое и ненавязчивое. Андрей поднялся со мной, помог донести сумки до двери квартиры.

— Если что-то понадобится — звоните, — сказал он на прощание. — В любое время.

Я осталась одна перед дверью квартиры Глеба Руднева. Приложила карту к считывателю, повернула ключ в замке и вошла внутрь.

И замерла.

Это было похоже на съемочную площадку для рекламы дорогой недвижимости или разворот глянцевого журнала об интерьерах. Просторная прихожая с белоснежными стенами и встроенными шкафами из темного дерева, зеркала в стальных рамах, пол из натурального камня с подогревом — босиком ходить было приятно.

Прихожая плавно перетекала в огромную гостиную. Панорамные окна от пола до потолка — почти вся стена была стеклянной, за ней открывался вид на весь город. Никаких штор, только автоматические жалюзи, встроенные в потолок. Потолки высокие — метра четыре не меньше, с встроенными светильниками, которые давали мягкий, рассеянный свет.

Мебель была дорогой — это чувствовалось в каждой детали. Огромный угловой диван из белой кожи, который мог вместить человек десять. Журнальный столик из цельного куска черного мрамора. Встроенная стенка с телевизором — экран размером со стену моей бывшей спальни. Книжные полки из того же темного дерева, что и шкафы в прихожей.

Но при всей дороговизне и красоте здесь было... холодно. Не температурно — с климатом все было идеально. Холодно эмоционально. Как в дорогом отеле или офисе крупной корпорации. Все идеально, стерильно, без единой случайной детали.