Осень по договору: Жена на шесть месяцев

Глава 13.1 Ника: Первый день в браке

Проснулась в половине седьмого без будильника — внутренние часы не обманешь. Но теперь все было по-другому. Теперь я просыпалась не как Ника Орлова, мать-одиночка, а как Ника Руднева. Жена. Формально, конечно, но от этого не менее странно.

Первое, что бросилось в глаза — золотое сияние обручального кольца на безымянном пальце. Бриллиант переливался в утреннем свете, напоминая о вчерашнем дне, который все еще казался сном. А на тумбочке мерцали сапфиры браслета — холодные камни, которые хранили тепло мужских рук, застегнувших его на моем запястье.

Надела халат — один из тех роскошных, что Глеб заказал заранее, — и тихо прошла на кухню. И тут взгляд упал на нее ее — кофемашину размером с небольшой холодильник. Штука явно стоила дороже моей годовой зарплаты и выглядела сложнее космического корабля.

Но Глеб каждое утро пил кофе. А теперь я его... жена. Разве жена не должна позаботиться о муже? Даже если этот муж — деловой партнер по контракту?

Двадцать минут я изучала панель управления, пытаясь разобраться в бесчисленных кнопках и индикаторах. Машина издавала таинственные звуки — шипение, бульканье, тихое жужжание. Наконец она милостиво согласилась приготовить что-то, отдаленно напоминающее эспрессо. Аромат разлился по кухне — густой, бархатистый, ничего общего с растворимым кофе, к которому я привыкла.

— Доброе утро.

Я обернулась. Глеб стоял в дверях кухни — взъерошенные волосы, домашние брюки, белая футболка, которая подчеркивала ширину плеч. Без официального костюма он выглядел моложе и… доступнее. И почему-то от этого вида у меня перехватило дыхание. В такой домашней одежде он казался не грозным генеральным директором, а просто мужчиной, с которым я проснулась под одной крышей.

— Доброе, — ответила я, чувствуя, как краснею. Мы же муж и жена теперь, какого черта я смущаюсь? — Кофе готов.

— Спасибо. — Он подошел ближе и взял чашку их моих рук. В его ладонях кружка казалась такой маленькой! — Идеальный.

Он сделал глоток, закрыл глаза, наслаждаясь вкусом. Я следила за движением его губ, за тем, как он облизнул нижнюю губу, поймав капельку кофе. Такой простой жест, а от него внутри все переворачивалось.

— Ты сегодня тоже едешь на работу? — Я глянула на часы.

— Конечно. Команда работает в авральном режиме, и мне нужно быть на месте. Нам.

Я кивнула.

— Тогда пора собираться.

— Сегодня, — он запнулся. — Ты поедешь со мной.

— Хорошо.

Но совсем не хорошо. Сидеть рядом с ним в машине, чувствовать его присутствие, пытаться вести себя естественно... После вчерашнего поцелуя это будет испытанием. Особенно когда он смотрел на меня вот так — внимательно, изучающе, словно пытался что-то понять.

Соня появилась на кухне с сумкой в руке, разбивая напряженную атмосферу.

— С добрым утром! Мамуль, сегодня у меня мало уроков, — объявила она. — а после школы я пойду к Лизе, с ночевой.

— Разве мы так договаривались?

— А ты против? — Соня быстро стрельнула глазами в сторону Глеба, который тактично смотрел в окно и не вклинивался в наш разговор. Что задумал этот ребенок? — Я ведь уже оставалась у нее и все было хорошо.

— Я не против. Тебе нужно отдохнуть от учебы и от меня. Хорошо проведи время, — я обняла дочь, вдыхая знакомый запах ее шампуня. — И не забывай...

— Мам, я не маленькая, — возмутилась Соня. — Пока, молодожены! Постарайтесь не засиживаться на работе допоздна. Суббота все-таки.

Она умчалась, оставив нас наедине с перспективой совместной поездки. И с тишиной, которая вдруг стала оглушающей.

— Мне нужно переодеться, — пробормотала я, убегая в свою комнату от его пристального взгляда.

Через час мы спускались в подземный гараж. Машина Глеба оказалась черным спортивным купе — дорогим, мощным, с кожаным салоном цвета слоновой кости. Я села на пассажирское сиденье, и сразу почувствовала себя не в своей тарелке. Слишком роскошно, слишком интимно — как будто мы ехали на свидание, а не на работу. Кожа сидений была мягкой и теплой, пахла дорого. Весь салон пропитан его парфюмом — сдержанным, дорогим, мужественным.

Глеб завел двигатель — тихий, дорогой рык, — и мы выехали на улицы субботнего города. Движение было неспешным, народу мало, можно было ехать не торопясь. За окнами проплывали осенние улицы — желтые клены, серое небо, редкие прохожие в теплых куртках.

— Хорошая машина, — сказала я, чтобы нарушить тишину, которая становилась все более напряженной.

— Спасибо. Купил три года назад. Не так часто пользуюсь ей, слишком… Громко.

— А сегодня почему решил воспользоваться?

— Сегодня особый день. — Он бросил на меня быстрый взгляд, и в нем было что-то, от чего участился пульс. — Первый день нашего... брака.

Слово "брака" он произнес с легким запинанием, словно оно давалось ему с трудом. И сразу в машине повисло напряжение — невысказанное, но осязаемое.