Осень в Блэквуде

Глава 8. Осень 1958-го

Глава 8. «Осень 1958-го»

Зак достал смятую бумажку, исписанную инициалами и странными значками. Час, а может и два, они бились над шифром, но мозги отказывались работать.

— Чёрт, Ходж, да что с тобой не так? — выругался Зак, откидываясь на спинку дивана.

— Артур Ходж… — задумчиво протянула Мэри, выхватывая бумажку из его рук. — Ладно. Давай по порядку. Что мы о нём вообще знаем?

— Ну, он учитель истории…

— Блестяще, капитан Очевидность, — Мэри закатила глаза. — Дальше. Он что-нибудь коллекционировал? Увлекался? Говорил что-то странное?

— Он… обожал этот город. На уроках только и делал, что рассказывал о прошлом Блэквуда. Однажды… — В глазах Мэри мелькнуло понимание, и она перебила Зака.

— Однажды он попросил меня найти в архиве подшивку местной газеты за пятьдесят восьмой год. Бурчал что-то про «всеобщий обман» и «городскую легенду». Я тогда списала это на его чудачество… — голос её сорвался. Она посмотрела на Зака. — Сейчас это не кажется чудачеством. У меня могла сохраниться копия той папки. Дома.

— Если это правда связано… — Зак провёл рукой по лицу, ощущая прилив адреналина, пробивающего усталость. — Это серьёзно. Ты молодец.

Он опустился рядом с ней на диван. окном гаража по-прежнему была глубокая ночь.

— И что теперь? До утра сидеть тут? — спросил Зак, глядя в потолок.

— Ты пойдёшь домой, Дэвис. — Голос Мэри прозвучал твёрдо и устало. — Если эта машина была просто случайностью, а не слежкой твоего отца, то тебе надо делать вид, что всё в порядке. Ты был на вечеринке у Грега, устал, уснул. Встретимся в школе.

Следующим утром урок литературы проходил под звук монотонного голоса миссис Гловер, разбирающей метафоры в «Великом Гэтсби». Зак сидел, уставясь в раскрытый учебник, но видел лишь размытые строки.

Внезапно сзади что-то легко шлёпнулось о его плечо и упало на парту. Бумажный скомканный шарик.

Он медленно развернул бумажку под партой. Почерк был аккуратным.

«Ты. Я. «Элмерс». 18:30.»

Через несколько парт, у окна, сидела Мэрилин Браун. Она не смотрела на него. Её взгляд был устремлён на доску, где миссис Гловер выводила мелом «неутолимую мечту». Но уголки её губ были чуть приподняты. И тогда, будто почувствовав его взгляд на себе, она медленно, едва заметно, повернула голову. Их глаза встретились всего на долю секунды. И она легко кивнула. Сначала в сторону доски, с немым посылом: «Не отвлекайся». А затем — чуть ниже, на парту, где лежала записка. Подтверждение.

Он сунул бумажку в карман джинсов и снова уставился в «Великого Гэтсби».

Вечер в Блэквуде был для Зака знакомым и тёплым. Небо темнело, на Мэйпл-стрит загорались фонари, их медовый свет лип к кирпичным стенам. Воздух пах скошенной травой, землей после полива. Из окон лились обрывки телепередач и смеха. Это был мир, где всё было на своих местах. Или казалось, что было.

А в самом его сердце, на углу, горела закусочная «Элмерс».

Для Зака это было больше, чем просто кафе. Это были субботы после тренировок, когда отец сажал его на высокий табурет у стойки. «Двум чемпионам — двойную порцию оладий, Элмер!» — говорил Грегори. Старик Элмер хмыкал, но накладывал так, что тарелки едва вмещали.

Красно-белая плитка, неоновая вывеска с розовым свечением и мигающей вишенкой — это был его маяк. Внутри всегда пахло беконом, ванилью и жареным картофелем. Запах побед после матчей, долгих разговоров и первого неловкого свидания.

На часах ровно 18:30. Зак стоял перед знакомой дверью «Элмерса», но рука не поднималась к ручке.

Его терзали сомнения, когда мимо промчалась знакомая тень. Это была Мэри. Но не та.

Она прошла стремительно, даже не замедляя шага, толкнула дверь и обернулась. В её глазах вспыхнул дерзкий огонёк.

— Чего встал? Заходи. Я кое-что нашла. Серьёзное.

Не дожидаясь ответа, она скрылась внутри. За стеклянной дверью пахнуло жареным луком и кофе.

Зак остолбенел. Такой он её не видел никогда.

Когда Зак вошёл, Мэри уже сидела за одним из столиков. Она обернулась на звук закрывшейся двери и позвала Зака к себе.

— После школы я пошла домой… — Мэри махнула рукой, отгоняя мысли об отце. — И нашла это та самая папка, которую просил Ходж. Сейчас я вспомнила взгляд миссис Фишер. Мамы того парня, Лео, с камерой. Она так посмотрела на Ходжа, когда он пришёл ко мне… будто он спросил не про газеты, а про что-то запретное. Испуганно так. И теперь её сын в списке пропавших. Совпадение?

Зак молчал, заворожённо слушая.

Она расстегнула портфель и с осторожностью достала пожелтевшую газету. Аккуратно развернула на столе, прижав ладонями края.

«Шестеро пропали в школе Блэквуда. Расследование продолжается. 3 сентября 1958 года.»

— Тот же день. Тот же кабинет истории, — Мэри провела пальцем по строчкам. — Учитель и пять старшеклассников. Как у нас. И посмотри на это.

Из газеты она извлекла небольшой листок, более плотный, с коричневым кольцевым пятном от кружки. На нём был схематичный рисунок цветка с пятью лепестками. И в углу — чёткие инициалы.