Осень в Блэквуде

Глава 12. "Будущего нет"

«Будущего нет».

Мэри споткнулась о камень.

- Чёртов Коди, мать твою. – шепнула она, подходя к дому.

Ключ скрипнул в замке. Дом, конечно, был пуст. Не пахло ни кофе, ни ужином, ни духами матери, как в детстве. Осталась только пыль и старые стены, от которых отец любил отдирать обои, когда пил. На кухне всё ещё стояла папина кружка с надколотой ручкой, в которую он наливал самый дешёвый алкоголь, который только мог найти. Помнится, мама всё хотела выкинуть эту убогую кружку, но папа её так любил. Наверное, руки не дошли, и она так и не убрала её. А потом и сама ушла.

Мэри прошла в свою комнату.

Вот царапина на подоконнике от её детской машинки, вот потёртость на обоях там, где она прислоняла голову, разговаривая по телефону с подругой. Будущего нет. Может, Коди и прав. Будущее было там, за дверью, в лице чужих людей с чужими папками, которые решат, куда её пристроить.

Она села на кровать и обхватила колени. Здесь одну её не оставят. Значит, надо собираться. Но что брать? Весь мир сузился до рюкзака за спиной. Фотографию отца? Старую плюшевую собаку, от которой мать морщилась? Нет.

Мэри встала и решительно направилась на кухню. Она взяла папину кружку, почувствовав шершавый скол на ручке. А потом размахнулась и швырнула её в раковину. Она не плакала. Дышала тяжело и ровно.

Звонок в дверь прервал тишину.

— Ты чего? — выдохнула Мэри, открывая дверь и отступая на шаг. Перед ней стоял Зак. — Я думала, это соцслужба.

Зак переступил порог, бросив на стол потрёпанный дневник Ходжа. Его взгляд сразу же зацепился за её руку.

— Ты в порядке? — он кивнул в сторону пореза. — У тебя кровь.

— Ничего, — она прикрыла ладонью ссадину. — Готовила обед, порезалась.

Зак прошёл на кухню, скользнув взглядом по осколкам, но не стал спрашивать. Вместо этого он распахнул холодильник.

— Мэри, тут есть что-нибудь съедобное? — в его голосе прозвучало удивление. — Здесь же мышь повесилась. Ты чем питаешься?

— А тебе какое дело? — неожиданно резко выпалила Мэри. — Пришёл, покритиковал, пошвырялся и уйдёшь?

— Не уйду, — сказал он тихо. — Твой «обед» — это враньё, Мэри. А враньё ни к чему хорошему нас не приведет.

Он кивнул на осколки в раковине.

— Ты разбила кружку. Но это уже неважно. Смотри.

— Ходж не просто вёл список. Он боялся. Он понял, что происходит, и боялся, что именно он их подставил, указав на них. Он называл их частями чего-то целого.

Мэри не шевельнулась, но её взгляд упал на обложку дневника. На эти инициалы. А.Х.

— Они не просто исчезли, Мэри. Их… отобрали. По какому-то принципу. И знаешь самое дерьмо? — Зак наклонился к ней, его голос стал хриплым. — Я прочитал это и подумал: а я кто? Почему меня нет в списке? Потому что я «нормальный»? Потому что мой папа — Грегори Дэвис? Или потому что я им не подхожу?

Он выпрямился, сжав кулаки.

Мэри медленно подняла глаза.

- Будущего нет, Зак.

— Ты говоришь — будущего нет. А я скажу тебе, что будет, если мы сдадимся сейчас. Будущее будет у них. И мы будем в нём жить. Или не будем, если станем помехой. Ты этого хочешь?

Заккари ткнул пальцем в дневник.

— Ходж пишет, что Лео «снимает систему». Он не стал бы прятать плёнку в случайном месте. Она там, где её точно никто не найдет. Но я без понятия где. – Зак сел на стул и сложил руки. – Я всю школу обошёл.

Мэри наконец пошевелилась. Она протянула руку и коснулась обложки дневника.

— Старая водонапорная башня, — сказала она почти беззвучно. — На краю болот, за заводом. Там раньше подростки тусовались. Сейчас она заброшена. Папа как-то говорил, что Хантеры хотели её снести, но она стоит на границе муниципальной земли. Никому не нужна.

— И цветок… аконит. Он может расти на тех болотах?

— Может, — кивнула Мэри. — Там что-то есть. И нам нужно это «что-то» найти. До того как социальная служба загремит в мою дверь или твой отец окончательно тебя изолирует.

— Тогда план такой, — сказал Зак, вставая. — Завтра, после школы, мы идём к водонапорке. А сейчас мне нужно быть дома. Ужин.

— Ужин? — Мэри переспросила.

— Семейный. С гостями. — Зак закатил глаза. — Отец сегодня особенно настаивал.

Он задержался в дверях, глядя на неё, на осколки в раковине, на пустой дом.

— Скоро приедут. Спрячь дневник подальше. И поешь что-нибудь. Пожалуйста.

Мэри ничего не ответила, лишь кивнула, отвернувшись к окну.

Из открытого окна дома Дэвисов струились смех и звон хрусталя. Зак, войдя через чёрный ход, замер в прихожей, переводя дух.

— …и конечно, стабильность — это главный актив нашего городка, Ричард. Мы все заинтересованы в её сохранении.

— Именно так, Грегори. Порядок превыше всего. Особенно когда на пороге нестабильность.

Зак медленно вошёл в гостиную. За столом, освещённым мягким светом люстры, сидели его родители, Ричард Хантер — крупный мужчина с проседью в висках и холодными карими глазами — и девушка, которую Заккари прежде не встречал.