Осень в яблоневом саду

Глава 4

Десять лет я работаю у Виктора Павловича. Десять лет я поднимаюсь по ступенькам карьерной лестницы. Менеджер, старший менеджер, руководитель отдела, заместитель директора. Еще год – и я стану директором департамента веб-разработки и цифрового маркетинга. Виктор обещал.

Ради этого я пропускала встречи с подругами. Ради этого я работала по выходным. Ради этого я летала в командировки, отменяя планы на отпуск.

И для чего? Цифры в зарплате, которые позволяют покупать квартиры, машины, сумки, туфли?

Уважение коллег, которые восхищаются моим профессионализмом, но за глаза называют «ледяной королевой»?

Я опускаюсь на диван. Он такой мягкий, что я почти утопаю в нем. Подтягиваю ноги, обнимаю подушку.

За окном листья клена шуршат под ветром. Золотые, багряные, они срываются с веток и кружатся в воздухе, прежде чем упасть на асфальт. Через пару недель дерево будет голым. Через месяц – выпадет снег.

Осень. Время, когда все умирает, чтобы весной возродиться.

Может, и мне пора родиться заново? Стать другой?

Но кем? Я не знаю, кем я хочу быть.

Я всегда знала, чего хочу. С пятнадцати лет у меня был план: поступить в хороший вуз, получить красный диплом, устроиться в крупную компанию, сделать карьеру. Я выполнила все пункты. Я была идеальной ученицей, идеальной студенткой, идеальной сотрудницей.

Но кто я, когда никто не смотрит?

***

Просыпаюсь в шесть утра по привычке, даже без будильника – тело само знает, когда пора вставать. Открываю глаза и несколько секунд смотрю в потолок, пытаясь сообразить, где я.

Гостиная. Я на диване.

Вчера вечером я так и не нашла в себе сил вернуться в спальню. Вместо этого достала из шкафа запасной комплект постельного белья – белоснежный, хлопковый, пахнущий лавандой – и застелила диван. Легла, натянула плед до подбородка и провалилась в сон почти мгновенно.

Сейчас за окном еще темно, но на горизонте уже проступает тонкая полоска рассвета – бледно-розовая, почти призрачная. Москва просыпается медленно. Редкие машины на дороге, приглушенный гул города, желтые окна в домах напротив – кто-то тоже встает рано, спешит на работу или вообще не спал всю ночь.

Я сбрасываю плед и встаю. Босые ноги касаются прохладного ламината, и я невольно морщусь. Нужно включить теплый пол – все-таки на дворе октябрь, и по утрам в квартире стало прохладно.

Иду на кухню. Здесь все на своих местах: белые глянцевые фасады, мраморная столешница, встроенная техника. Ни одной лишней вещи. Никаких кружек с недопитым кофе, никаких крошек на столе, никаких липких пятен от джема.

Тишина.

Я наливаю воду в чайник, достаю из шкафа таблетницу с витаминами. Каждое утро одно и то же: витамин D, омега-3, магний, коллаген. Выстраиваю капсулы в ряд на белой тарелке и запиваю водой с лимоном.

Пока вода закипает, иду в ванную. Умываюсь прохладной водой, наношу сыворотку, крем для век, увлажняющий крем. Все движения автоматические, отточенные годами. Смотрю на свое отражение: никаких следов бессонницы, никаких мешков под глазами. Хорошая генетика и дорогой уход делают свое дело.

В спортивной форме – черные леггинсы, топ, белые носочки – я возвращаюсь в гостиную. Раздвигаю шторы полностью, и передо мной открывается Москва.

Боже, как же красиво.

Рассвет уже разливается по небу широкими мазками – розовый, золотой, бледно-голубой. Река внизу отражает небо, превращаясь в зеркало. Деревья вдоль набережной пылают осенними красками – желтым, оранжевым, красным. Ветер срывает листья, и они кружатся в воздухе, словно конфетти на празднике, который вот-вот закончится.

Я включаю музыку – что-то легкое, ритмичное – и начинаю разминку.

Наклоны, повороты, растяжка. Тело откликается послушно. Десять лет регулярных тренировок, и я знаю каждую свою мышцу, каждый сустав. Знаю, где может заклинить, где нужно быть осторожнее.

Потом планка. Две минуты. Руки дрожат, пресс горит, но я не останавливаюсь. Три минуты. Четыре.

Когда я наконец опускаюсь на коврик, дыхание сбито, по спине течет пот. Но я чувствую себя живой. Сильной.

За окном город окончательно просыпается. Машин становится больше, люди спешат на работу, в кафешках и ресторанах зажигается свет.

Потом душ. Встаю под горячую воду, чтобы кожа слегка порозовела, а мышцы расслабились.

Выхожу, вытираюсь полотенцем, иду на кухню. Готовлю завтрак: овсянка на миндальном молоке, горсть черники, ложка топленого масла. Зеленый чай без сахара. Сажусь за стол, смотрю в окно.

Тишина.

Никто не шаркает ногами по коридору. Никто не включает телевизор в гостиной. Никто не спрашивает, где его носки.

Я ем медленно, смакую каждую ложку. Овсянка сладкая от черники, масло придает бархатистость. Чай обжигает губы, но это приятное тепло.

Когда заканчиваю завтрак, на часах семь утра. Нужно собираться на работу.

Иду в спальню. Останавливаюсь на пороге.

Кровать стоит голая – я вчера сняла все белье и постирала. Матрас выглядит странно одиноким, каким-то неприлично обнаженным.