Осень в яблоневом саду

Глава 5

– Я... Простите, я не понимаю. Кто это?

– Ваша двоюродная бабушка по материнской линии, – поясняет Светлана Игоревна. – Мне сказали, что вы, возможно, не были близко знакомы, но юридически вы являетесь наследником по завещанию.

Двоюродная бабушка?

У меня есть двоюродная бабушка?

– Простите, мне нужно уточнить информацию. Можно я вам перезвоню?

– Конечно. Это мой номер, сохраните его. И, пожалуйста, не затягивайте – документы нужно оформить в ближайшее время.

Я прощаюсь и кладу трубку. Стою посреди прихожей и смотрю на телефон.

Завещание. Двоюродная бабушка. Анетта Нестеровна Леонова.

Ничего не понимаю. Звоню маме, в трубке раздаются длинные гудки. Наконец она отвечает сонным недовольным голосом.

– Марина? Что случилось? Ты знаешь, который час?

– Мам, прости, что рано. Скажи, у нас есть родственница по имени Анетта Нестеровна Леонова?

Пауза.

– Откуда ты о ней узнала? – голос мамы меняется, становится настороженным.

– Мне звонила нотариус. Сказала, что она умерла и указала меня в завещании. Мам, кто это?

Мама вздыхает.

– Анетта... Боже, даже не знаю, с чего начать. Это моя двоюродная тетя. Сестра моего отца.

– И почему я о ней никогда не слышала?

Еще одна пауза.

– Потому что в семье о ней не принято было говорить. Она была... как бы это сказать... белой вороной. Жила не так, как все. Вела себя не так, как все.

Я сажусь на банкетку в прихожей. Похоже, на работу я сегодня опоздаю.

– Мам, объясни нормально. Что значит "не как все"?

Мама вздыхает снова, и я слышу, как она встает с кровати, идет на кухню. Звук чайника, шорох халата.

– Анетта была... эксцентричной. Красивой, яркой, скандальной. Она никогда не была замужем, детей не заводила. Зато у нее были романы. Много романов. Со всякими мужчинами – богатыми, известными. Она жила на широкую ногу, ездила за границу, когда это было почти невозможно. Носила дорогие платья, яркую помаду, курила тонкие сигареты. Вела себя вызывающе.

Я пытаюсь представить эту женщину. Не получается.

– И что с ней стало?

– Лет пятнадцать назад она исчезла. Просто уехала куда-то и перестала выходить на связь. Говорили, что она поселилась в деревне, но никто не знал точно где. Семья обиделась – она не приезжала на похороны, не поздравляла с праздниками, вообще игнорировала всех. Ее вычеркнули из списка родственников.

– Но я ее видела, да? – я напрягаю память. – Давно, вроде бы на каком-то празднике?

– Да, – подтверждает мама. – Двадцать лет назад, на юбилее твоего деда. Она тогда приехала без предупреждения. Все были в шоке. Она выглядела... как всегда. Яркая, элегантная, совершенно неуместная на семейном застолье. Красная помада, огромные серьги, шелковое платье. И это в ее-то возрасте. Помню, она курила на балконе, и все родственники смотрели на нее как на инопланетянку.

Я вспоминаю. Смутно, обрывками. Высокая женщина с прямой спиной. Запах терпких духов. Красная помада, которая казалась мне невероятно яркой на фоне бледных лиц всех остальных родственниц.

Она сидела в углу, пила вино и смотрела на всех с легкой усмешкой. Я тогда подумала, что она похожа на королеву, которая случайно забрела на крестьянский праздник.

– Мам, а что она мне оставила?

– Понятия не имею, – мама говорит это с легким раздражением. – Мы с ней не общались. Вообще никто из семьи с ней не общался.

– Тогда почему она вписала в завещание меня?

– Марина, я не знаю! – мама теряет терпение. – Может, потому что ты единственная в семье, кто не осуждал ее тогда, на юбилее. Тебе было лет десять, и ты смотрела на нее с восхищением. Может, она это заметила. Может, у нее были свои причины. Я не знаю.

– Хорошо, мам. Спасибо. Извини, что разбудила.

– Марина, – голос мамы становится мягче. – Будь осторожна. Анетта была странной. Непредсказуемой. Если она что-то задумала, это может быть... необычно.

– Хорошо. Я позвоню, когда узнаю подробности.

Кладу трубку и сижу в тишине.

Анетта Нестеровна Леонова.

Имя повисает в воздухе, словно дымок от той самой сигареты в мундштуке. Я пытаюсь ухватить воспоминание покрепче, но оно ускользает, оставляя лишь обрывки – красная помада, прямая спина, насмешливый взгляд зеленых глаз.

Смотрю на часы. Уже восемь. Нужно позвонить на работу.

Набираю номер Виктора Павловича. Он отвечает после второго гудка.

– Марина? Что-то случилось?

– Виктор Павлович, доброе утро. Мне нужно отпроситься сегодня до обеда. Срочное дело у нотариуса.

– Нотариус? – в его голосе слышится любопытство, но он достаточно тактичен, чтобы не спрашивать подробностей. – Проблемы?