Осень в яблоневом саду

Глава 6

Я прохожу внутрь. Контора небольшая, из коридора ведут три двери. Светлана Игоревна открывает среднюю дверь и приглашает меня войти.

Кабинет строгий, старомодный. Массивный письменный стол из темного дерева, кожаное кресло, стеллажи с папками и книгами. Окно выходит во двор-колодец, и свет падает тусклый, серый, словно пропитанный пылью столетий. На стенах – дипломы в рамках, фотографии, старинные часы, которые тикают монотонно и тихо.

Пахнет старыми бумагами, кожей, деревом и чем-то еще. Пылью? Временем? Не знаю.

– Присаживайтесь, – Светлана Игоревна указывает на стул напротив стола.

Я сажусь. Она садится в кресло, достает из ящика стола толстую папку, раскрывает ее, перелистывает несколько страниц.

– Итак, Анетта Нестеровна Леонова скончалась три недели назад. Ей было девяносто семь лет. Похороны прошли согласно ее воле – тихие, без лишней огласки. Завещание составлено пять лет назад и с тех пор не изменялось.

Она делает паузу, смотрит на меня поверх очков.

– Вы единственный наследник.

Я молчу, просто не знаю, что сказать.

– Согласно завещанию, вам переходит следующее имущество. Во-первых, денежная сумма в размере... – она заглядывает в документ, – ...десяти миллионов рублей. Деньги хранятся на счету в банке, доступ к которому вы получите после оформления всех документов.

Десять миллионов. Я растерянно моргаю. Десять миллионов рублей.

– Во-вторых, – продолжает Светлана Игоревна, – ювелирные украшения. Их оценка пока не завершена, но предварительно речь идет о сумме не менее пяти миллионов рублей. Серьги, броши, кольца, жемчуг, изумруды, бриллианты. Все хранится в банковской ячейке.

Еще пять миллионов. Я теряю дар речи.

– В-третьих, – Светлана Игоревна переворачивает страницу, – предметы антиквариата. Старинные часы, посуда, мебель, картины. Все находится в доме покойной. Их оценка тоже еще не завершена, но речь идет еще о нескольких миллионах.

Несколько миллионов.

Я сижу и смотрю на нотариуса. Не верю своим ушам.

– Это все переходит мне?

– Да. Но есть условие.

Я замираю. Конечно. Не может быть все так просто.

– Какое условие?

Светлана Игоревна достает еще один лист бумаги, кладет его передо мной. Почерк старомодный, красивый, размашистый. Чернила синие, слегка выцветшие.

– Цитирую, – говорит она и начинает читать вслух. – «Моей двоюродной внучке Марине Сергеевне Авериной я завещаю все мое имущество при условии, что она проживет один месяц в моем доме в деревне Яблоневка Вологодской области. Срок начинается с момента въезда в дом и заканчивается ровно через тридцать дней. В течение этого месяца Марина должна ежедневно присылать фотоотчет нотариусу Светлане Игоревне Морозовой, подтверждающий ее нахождение в доме. Если условие не будет выполнено, все имущество переходит в благотворительный фонд "Забота о животных"».

Я сижу и смотрю на лист бумаги. Перечитываю его глазами.

Один месяц. В деревне. В Вологодской области.

– Это... это шутка? – наконец выдавливаю я.

– Нет, – Светлана Игоревна смотрит на меня спокойно. – Это абсолютно легитимное завещание. Все оформлено по закону. Условие обязательное.

– Но почему?! Зачем?!

Она пожимает плечами.

– Анетта Нестеровна не объяснила своих мотивов. Она имела право установить любые условия для наследования, не противоречащие закону. Это ее воля.

Я откидываюсь на спинку стула. В голове хаос.

Месяц. В деревне.

Я? В деревне?!

– А если я откажусь?

– Тогда все имущество переходит в фонд. Вы не получите ничего.

– А если я проживу там меньше? Две недели, три?

– Не получите ничего. Должен быть полный месяц. Тридцать дней.

– А если я буду присылать фотографии, но буду уезжать?

– Условие – проживание в доме. Постоянное. Если я пойму, что вы обманываете, завещание будет аннулировано.

Я сжимаю руки в кулаки. Это какой-то абсурд.

– А что это за дом? В каком он состоянии?

– Дом в хорошем состоянии. Анетта Нестеровна жила там последние пятнадцать лет. Там есть все необходимое. Вам нужно будет только приехать.

– Деревня большая?

– Нет. Человек сорок, наверное. До районного центра пятьдесят километров.

Пятьдесят километров. До районного центра.

Я закрываю глаза. Пытаюсь представить себе это: деревня, сорок человек, пятьдесят километров до цивилизации. Месяц. Без спортзала, без салонов красоты, без ресторанов, без... без всего.

– Можно я подумаю?

– Конечно. Но не слишком долго. Дом стоит пустой, его нужно отапливать, следить за ним. Если вы откажетесь, я начну оформление документов на передачу имущества в фонд.