Осень в яблоневом саду

Глава 16

Беру первый чемодан – самый тяжелый, с обувью – и тащу его к дому. Каблуки снова вязнут в грязи, чемодан неудобный, тяжелый, колесики бесполезны на этой размокшей земле. Доволакиваю его до крыльца, поднимаю по ступенькам и заношу в прихожую.

Возвращаюсь к машине. Там еще два чемодана и четыре сумки с продуктами, набитые до отказа.

Понадобилось пять ходок, чтобы перетащить все в дом. К концу я мокрая от пота, задыхаюсь, спина болит, руки дрожат от напряжения. Ноги еле идут – на каблуках теперь такой слой грязи, что мне тяжело их поднимать.

Возвращаюсь в дом, закрываю за собой входную дверь, прислоняюсь к ней спиной и закрываю глаза.

Тихо. Только тиканье старинных часов в гостиной и завывание ветра за окном.

Открываю глаза, смотрю на свои чемоданы, выстроившиеся в ряд в прихожей. Нужно разобрать их, разложить вещи. Сделать этот дом хоть немного похожим на жилое пространство.

Начинаю с чемодана с обувью. Открываю его, достаю туфли, ботильоны, сапоги – все аккуратно упакованные в мягкие мешочки. Каждая пара, как произведение искусства. Идеальные линии, качественная кожа, изящные каблуки. Смотрю на них и понимаю, как нелепо они здесь выглядят.

Для чего мне туфли-лодочки в деревне, где вместо асфальта – грязь, а вместо офиса – огород с коровами?

Но я все равно расставляю обувь на полке в прихожей. Потом открываю второй чемодан, достаю одежду. Платья, блузки, юбки, брюки – все то, что я носила в Москве. Развешиваю часть в старинном шкафу в прихожей, часть раскладываю на спинке дивана в гостиной.

Заием подходит очередь третьего чемодана. Открываю его, и запах моих привычных кремов, шампуней, духов окутывает меня, напоминая о доме. Достаю косметички, флаконы, тюбики. Несу все в ванную комнату, расставляю на полках рядом со старинными флаконами Анетты.

Два мира. Два времени. Моя современная косметика в лаконичных упаковках и ее антикварные флаконы с вензелями и позолотой.

Спускаюсь вниз и расставляю сумки на подоконнике. Рядом складываю спортивную одежду и коврик для йоги. Я беру в руки легкие, почти невесомые кроссовки из дышащей сетки. Они идеальны для бега по городским набережным, покрытым ровным асфальтом, или для тренировок в зале. Но здесь, где за порогом начинается царство грязи, они так же бесполезны, как и сапоги на шпильке.

Возвращаюсь в прихожую, беру сумки с продуктами, несу их на кухню. Ставлю на стол и начинаю раскладывать все по полкам в буфете и в холодильнике.

Смотрю на свои запасы и чувствую некоторое облегчение. По крайней мере, с едой проблем не будет. По крайней мере, на первую неделю точно.

Стою посреди кухни, оглядываю все вокруг. Буфет с посудой, стол, покрытый клеенкой, газовая плита, старый холодильник. И мои продукты, такие неуместные здесь, в этом деревенском доме.

Желудок напоминает о себе голодным урчанием. Я не ела со вчерашнего дня, а тогда это был только сэндвич с ветчиной на заправке.

Нужно позавтракать. Но как, если я не могу включить плиту?

Овсянку нужно варить. Даже кофе нужно варить.

Греческий йогурт не требует готовки. Достаю из холодильника баночку, высыпаю ягоды сверху – чернику, малину, ежевику. Темные, сочные, они тонут в белоснежном йогурте, окрашивая его розовато-фиолетовыми разводами.

Достаю из ящика серебряную, слегка потемневшую от времени ложку с вензелями на ручке. Сажусь за стол, придвигаю к себе банку.

Я ем медленно, глядя в окно на серое осеннее небо, на ветви яблонь, на золотую листву, и запиваю все минеральной водой прямо из бутылки.

Это не мой обычный завтрак. Дома я бы добавила мюсли, мед, орехи, щепотку корицы. Подала бы все в красивой пиале, поставила бы рядом чашку зеленого чая с жасмином. Села бы у панорамного окна с видом на Москву, просматривая почту на планшете.

Вздыхаю, доедаю йогурт, и смотрю на часы. Уже начало девятого, нужно сделать фотоотчет. Это же одно из условий – ежедневные фотографии. Доказательство, что я действительно здесь живу, а не сбежала сразу же обратно в Москву.

Но для того чтобы отправить фото, мне нужен интернет. А интернет, как я выяснила вчера, ловит только на чердаке.

Поэтому беру телефон, поднимаюсь по скрипучей лестнице на второй этаж, иду по коридору до самого конца и открываю узкую дверь, за которой скрывается крутая лестница.

Чердак встречает меня полумраком и запахом пыли. Достаю телефон и делаю несколько снимков: вид из окна на деревню и мое селфи на фоне чердака.

Интернет медленный, каждая фотография грузится мучительно долго. Но в конце концов все снимки уходят нотариусу на почту с коротким сообщением: "День второй. Обживаюсь".

Стою на чердаке, прислонившись к старому сундуку, и проверяю остальные сообщения. Три пропущенных звонка от Киры, два сообщения в мессенджере: "Ты жива?", "Марина, ответь немедленно!".

Набираю ответ: "Жива. Связь ужасная, только на чердаке ловит. Все хуже, чем я думала".

Отправляю, жду. Через минуту приходит ответ: "На ЧЕРДАКЕ?? Марин, ты серьезно? Может, плюнуть на все и вернуться?"

Усмехаюсь, печатаю: "Пока держусь. Но если через неделю не выйду на связь, значит, меня съела корова".