Осень в яблоневом саду

Глава 19

Дверь закрывается за ним, и я остаюсь одна в прихожей. Он не попрощался. Не улыбнулся. Даже не обернулся.

Я стою в прихожей, глядя на закрытую дверь, и чувствую странную смесь благодарности, облегчения и легкого раздражения. С одной стороны, он помог. С другой, он сделал это так холодно, так отстраненно, будто я обуза, досадная помеха в его размеренной деревенской жизни.

Но, в конце концов, мне с ним детей не крестить. Главное, что тепло в доме есть. Печка горит. Плита работает. Вода будет горячей.

Я возвращаюсь в гостиную, подхожу к печи. Огонь внутри разгорелся, пламя танцует, весело потрескивая. Жар идет волнами, наполняя комнату. Я протягиваю руки к печке, и тепло обжигает ладони, проникает в кожу, в кости. Я закрываю глаза и просто стою так, впитывая это тепло, это спасительное, живое тепло.

За окном темнеет. Дождь стучит по стеклам, ветер шумит в яблонях. Но здесь, в доме, тепло и тихо. Печка гудит, огонь шуршит, и я чувствую, как напряжение последних двух дней понемногу отпускает.

Иду на кухню, включаю одну из конфорок. Газ шипит, я подношу спичку, огонь вспыхивает ровным синим кольцом. Ставлю на плиту чайник с водой.

Пока вода закипает, я достаю из холодильника греческий йогурт, горсть орехов, накладываю в миску. Это не полноценный ужин, но сейчас мне этого достаточно. Чайник свистит, я завариваю зеленый чай с жасмином, наливаю в одну из фарфоровых чашек, что нашла в буфете.

Возвращаюсь в гостиную с чаем и миской йогурта, устраиваюсь на диване, укрываюсь пледом. Печка гудит, огонь пляшет за чугунной дверцей. Я делаю глоток чая, и горячая жидкость разливается по телу, согревая изнутри.

За окном деревня погружается в ночь. Фонарей здесь нет, и темнота наступает плотная, густая, почти осязаемая.

Закончив с ужином, я иду в ванную. Водонагреватель гудит, на дисплее мигает индикатор. Я открываю кран, и из него идет теплая, почти горячая вода. Я набираю ванну, добавляю туда немного аромамасла с лавандой, которое нашла среди бабушкиных запасов.

Раздеваюсь и осторожно опускаюсь в горячую воду. Она обжигает кожу, и я шиплю сквозь зубы, но потом тело привыкает, и я расслабляюсь, откидываю голову на край ванны и закрываю глаза.

Тишина. Только шум дождя за окном, тихое гудение водонагревателя, да далекое потрескивание печки в гостиной. Вода горячая, пахнет лавандой, и я лежу, и думаю о сегодняшнем дне. О корове, о Никите, о его угрюмом лице и молчаливой помощи. О том, как он закатил глаза, услышав мою просьбу. О том, как ловко и быстро разжег печь, показал плиту, включил водонагреватель. О том, как ушел, не попрощавшись.

Он, наверное, думает, что я избалованная городская дурочка, которая не проживет здесь и недели. И, честно говоря, я не могу его за это винить. Сегодня утром я действительно выглядела дурой – на каблуках, в кожаной куртке, гоняющаяся за коровой по грязи. Это было смешно. И жалко. И нелепо.

Но я не сдамся. Я переживу этот месяц. Я научусь топить печь, готовить на газовой плите, ходить в резиновых сапогах, если найду где-то эти дурацкие сапоги. Я адаптируюсь. Я всегда адаптировалась. Я умею приспосабливаться, добиваться своего, выживать.

Вода в ванне остывает. Я вылезаю, вытираюсь большим махровым полотенцем, надеваю мягкую пижаму из шелка, которую взяла с собой и иду в спальню.

Я ложусь под одеяло, и оно оказывается тяжелым, теплым, пуховым. Укрываюсь с головой, и мне сразу становится уютно, безопасно, как в детстве, когда пряталась под одеялом от грозы.

За окном шумит дождь, ветер качает ветви яблонь. Внизу гудит печь, тепло поднимается по лестнице, наполняет спальню. Я закрываю глаза.

И засыпаю.

***

Следующие дни проходят в каком-то странном, размеренном ритме, который сначала кажется мне мучительно медленным, а потом почти успокаивающим.

Я просыпаюсь рано. В шесть утра за окном уже слышны голоса, скрип калиток, мычание коров.

Я встаю, иду на кухню, завариваю кофе. Кофемашины здесь, конечно, нет, и я готовлю кофе в старой турке, которую нашла в буфете. Получается крепко, горько, совсем не так, как мой привычный капучино. Но кофеин есть, и это главное.

Завтракаю овсянкой с орехами и ягодами, запиваю витамины минеральной водой. Потом иду топить печь.

Первый раз у меня выходит плохо. Я пытаюсь повторить все, что показывал Никита: выгребаю золу, кладу мелкие деревяшки, потом поленья покрупнее и открываю заслонку. Но огонь разгорается неохотно, дымит, и я в панике мечусь по дому, открывая окна, чтобы дым вышел. В итоге печь все-таки загорается.

На второй день получается чуть лучше. На третий – еще лучше. К концу недели я уже могу разжечь печь с первого раза, и огонь горит ровно, жарко, согревая весь дом.

Я учусь готовить на газовой плите. Сначала боюсь, мне постоянно кажется, что сейчас что-то взорвется, или я забуду выключить газ, или подожгу кухню. Но ничего не взрывается. Плита работает исправно, и через несколько дней я уже уверенно включаю конфорки, варю гречку и рис, готовлю суп, жарю яйца.

Я работаю удаленно. Каждый день поднимаюсь на чердак, где ловит интернет, открываю ноутбук, подключаюсь к корпоративной сети. Провожу видеозвонки с клиентами, с коллегами, с Виктором Павловичем. Я стараюсь максимально быть на связи, отвечать на письма, координировать проекты.