"Осеннее очарование"

РОМАН О ЛЮБВИ.

«Осеннее очарование»

ГЛАВА 1

, Сигареты кофе, и осень — в этом есть какая‑то особая романтика. Так подумал мужчина, отодвинувшись от массивного стола, за которым работал за печатной машинкой. Именно такие мысли приходили к нему, когда он садился писать очередной женский роман.

За окном, выходящим в небольшой сад, стоял серый осенний вечер. Капли дождя катились по стеклу замысловатыми узорами, превращая пейзаж за окном в размытый портрет, словно написанный акварелью. Мужчина закурил сигарету и задумчиво всмотрелся в осеннюю даль.

Его новый роман был об осени. Он любил писать о ней — красивой, как женщина. Всегда видел в осени женский образ: нежный, загадочный, немного грустный. Он дарил ей очарование, чтобы читатель влюбился не в пору года, а в женщину.

В его мыслях рождался образ героини, которой он подарит судьбу, любовь и красоту. Он писал о своих героинях так, словно они были его возлюбленными — чтобы каждая женщина, прочитав роман, почувствовала себя любимой и желанной.

Каждая из его выдуманных женщин была художницей, писательницей, поэтессой, натурщицей. В его книгах не было слова «баба» — даже самая простая героиня была леди.

Начало октября уже разукрасило природу яркими красками. Глядя на деревья и кусты в своём саду, он вдруг подумал, что наряд его героини должен быть таким же, как у осени. Он погасил недокуренную сигарету в пепельнице, полной серого пепла, и хотел взять новую, когда вдруг заметил вдали серое, почти чёрное пятно.

Сначала он подумал, что это наступающая ночь, но пятно стало приближаться, превращаясь в силуэт женщины — словно сотканной из дождя, облачённой в наряд осени.

Он вздрогнул и обернулся к дверям, которые тихо открылись. Вошла старая домработница, миссис Алиса, работавшая у него много лет.
— К вам пришли, — сказала она.
— Кто? — спросил писатель, держа пачку сигарет.
— Женщина. Она хочет снять ваш домик в саду на несколько дней.

Мужчина посмотрел на окно, где серые сумерки уже превращались в ночь. Вернув сигарету обратно в пачку, он вышел из кабинета, но на пороге, как всегда, сказал:
— Алиса, пожалуйста, не трогайте здесь ничего.

Женщина кивнула и вышла вслед за ним.

Глава 2.

Небольшой домик в викторианском стиле Анна‑Кристина увидела в интернете и сразу поняла — она должна его снять. Здесь, среди осенних садов, она мечтала начать писать серию картин для выставки, которая откроется за несколько дней до Рождества. Осень пока была именно такой, какой она хотела её запечатлеть на своих полотнах — тёплой, задумчивой, с лёгкой грустью в воздухе.

Но, узнав, что хозяин домика — известный писатель‑романтик, как его называли в литературном обществе, она на мгновение задумалась об отказе. Всё же любопытство пересилило: ни один другой дом не казался ей столь подходящим. Записав адрес, она приехала к писателю.

Анна‑Кристина ожидала увидеть пожилого мужчину, который вечерами пишет романы, читает газеты перед камином, сидит в кресле‑качалке и слушает, как за окном тихо идёт дождь. Она представляла его окружённым воспоминаниями о юности и прошедших годах.

Но перед ней стоял совсем другой человек — красивый, чем‑то похожий на актёра Тимоти Далтона. Его улыбка была чарующей, глаза — глубокие, чёрные, с мягким блеском. Тонкая сеточка морщин на висках не портила его лица, а наоборот — придавала ему благородство и очарование.

Анна‑Кристина поймала себя на том, что слишком пристально его рассматривает, и смутилась. Когда мужчина обратился к ней, она почувствовала, как щёки заливает румянец. Он, заметив это, сделал вид, что ничего не произошло, и протянул руку:
— Меня зовут Макс Имильян. Вы хотите снять у меня дом?

Она коснулась его ладони — её маленькая рука утонула в его большой, тёплой ладони. Вместо обычного рукопожатия он слегка наклонился и коснулся её руки губами. Этот жест был старомодным, но удивительно красивым.

— Анна‑Кристина, — тихо прошептала она.
— Прекрасное имя, — сказал он. — Как мне вас называть — Анна или Кристина?

Она улыбнулась — очаровательно, почти по‑детски. Волнистые волосы цвета старого золота были перевязаны чёрной лентой, и Максу захотелось протянуть руку, чтобы освободить этот шелковистый поток. Но усилием воли он подавил это желание.

— А какое имя вам больше нравится — Анна или Кристина? — спросила она, глядя на него глазами цвета изумруда, обрамлёнными густыми ресницами.

— Я буду звать вас Анна, можно? — произнёс он.
Она кивнула, собираясь что‑то сказать, но в этот момент появилась миссис Алиса.

— Имильян, ужин подавать? — спросила она.
Мужчина оглянулся на Анну‑Кристину и ответил:
— Вы примете моё приглашение поужинать со мной?

— Я не знаю… — произнесла она, немного растерявшись. — Я хотела бы осмотреть дом и перенести туда свои вещи.
— Пожалуйста, соглашайтесь, — мягко сказал Макс. — Я приглашаю вас на ужин, чтобы отметить наше знакомство.

— Мне ставить ещё один прибор? — уточнила Алиса.
Увидев в глазах Анны‑Кристины согласие, Макс улыбнулся:
— Да, Алиса, ставьте.

Горничная кивнула и вышла.
— Покажите мне дом, в котором я буду жить, — сказала Анна‑Кристина, когда они остались одни.

Глава 3

Домик, утопающий в золотистой листве осени, так пленил девушку, что она остановилась, не в силах отвести взгляд. Природа здесь была сказочно прекрасна, и художница дала себе слово: именно в этом уголке вдохновения она создаст свои лучшие портреты. Здесь, среди чарующей осени, она подарит своей музе самые яркие краски — светлую грусть тёплых дней и печаль холодных дождей, смывающих наряды леди Осени. А когда та сбросит их окончательно, то улетит на крыльях нового осеннего года.

— Вам здесь понравится, Анна, — сказал писатель так тихо, что его слова услышала лишь она… или, быть может, только сама Осень. Ведь его леди Осень была ревнива и капризна: увидев его рядом с другой, могла не прийти к нему вдохновением, и тогда ни одна строчка романа не родилась бы.