Осенние листья

Глава 12

Николя скучал в другом городе. Череда кутежей, вперемешку с муштрой на плацу и смотрами войск не сильно отвлекали и развлекали его. Особенно когда в здешнем обществе промелькнула новость об очередном мезальянсе: обручении некоего состоятельного графа с никому не известной, только замаячившей на театральном небосклоне актриской, ревность и злость от поражения забурлили в нем с новой силой.

Став официальной невестой графа Кальтенберга Деле однако пришлось покинуть театр.

Замена ей была найдена достаточно скоро. Судьба спектакля и самого театра казалось более не волновала графа. Да и для Делы все это не имело значения. Все ее мысли, были заняты совершенно другим. Под протекцией графа, Мишенькиным делом занимались лучшие адвокаты, а также ей были разрешены свидания с ним.

После очередной такой встречи ее там и подкараулил, ожидающий у полицейского управления Николя.

Расспросив о ней у знакомых, он узнал что она переехала с прошлой квартиры, на новую, снятую ей графом и так же о случившемся с Михаилом. После чего не преминул навестить арестованного, пользуясь своим чином и военным статусом.

Столкнувшись с Делой, он отвесил полушутовской поклон, уколов презрением во взгляде и интонациях.

- А ты не долго грустила обо мне.

- У меня не было на это времени- Дела натягивала на ходу перчатки, стараясь не глядеть на Николя.

- Ну да, сразу же бросилась в объятия графа. А может и в тот день сбежала к нему- последовал он за ней по дорожке в сторону ожидающей ее кареты.

- Ты правда, хочешь обсудить это, когда с Мишей случилось такое…

- Почему не обратилась за помощью ко мне…

- Обратилась, но тебя не было! - устало произнесла она, не желая однако сейчас выяснять с ним отношения.

- Зато был ... он!– зло выплюнув эту фразу Николя преградил ей путь.

- Дай мне пройти, я устала.

- Я все еще могу помочь тебе.

- Не стоит, Генрих занимается этим.

- Вот как?! - он опустил глаза, словно готовый отступить и дать ей дорогу, но стоило Деле поравняться с ним, как он привлек ее к себе, крепко схватив за плечи, намереваясь поцеловать, в нелепой попытке удержать, проверить свою прежнюю власть над ней.

- Можешь прекратить бороться со мной. Ты безжалостная женщина. Ведь любишь меня, а не его. Это ведь фальшь. Моя Аделина, ты прекрасно играешь.

В его серых глазах отражались кружащиеся в воздухе лепестки отцветающих яблонь и слив. Недолговечные и зыбкие в своей белизне, они казались чужеродными на пыльной аллее и так напоминали о цветущих деревенских садах.

Но все-таки их пора уже прошла, они обречены на умирание.

Она оттолкнула его. И отстранившись, встретилась взглядом с Генрихом, вышедшим из закрытого экипажа и ставшим невольным свидетелем этой сцены.

Не произнеся ни слова, она прошелестела юбками мимо графа и заняла свое место в карете.

Колеса экипажа ритмично постукивали по выложенной камнем мостовой, под аккомпанемент лошадиных копыт и звуков присущих городу в это время. Дела и Генрих молчали уже довольно долго, и чтобы как-то снять повисшее напряжение и наконец прекратить утопать каждый в своих мыслях, он заговорил.

- Как Михаил?

Она расказала, как обстоят дела.

Снова повисло молчание.

- Суббота подойдет?

- Что?

- Для венчания. Священник подобрал этот день.

- Ладно. Суббота хороший день, - бесцветным голосом ответила она, глядя в маленькое оконце на мелькающий городской пейзаж.

- Если ты передумаешь…

- Я не передумаю.

Не в силах успокоиться и не найдя другого решения Николай, попытался воздействовать на Делу через брата, имея с Михаилом еще один разговор. Выразив заключенному поддержку во вступительной части, он продолжил претензиями и жалобами на бросившую его в день свадьбы возлюбленную, и разбившую тем самым ему сердце. После резюмировал, что для него теперь только одна дорога - на войну и умереть там. Куда он в скором времени и отправится, раз уж ничего нельзя изменить и ей ради спасения брата приходится стать женой графа.

Взволнованный разговором, Миша мерял нервными шагами камеру. Душа его и мысли разрывались между двумя любимыми людьми. Разбитое сердце Николя. Сестра вынужденная выйти замуж, ради его спасения. Доведенный до крайней степени отчаяния, он затарабанил в железную дверь, требуя бумагу и ручку дабы писать письмо. Его волнение не осталось без внимания товарищей по кружку. Те перешептываясь, отметили частые встречи которые ему позволялись в отличии от остальных и интерес к нему со стороны царских чинов. В чем конечно же заподозрили намерение в сдаче их тайн и секретов.

Наступил день свадьбы. Второй раз за этот месяц, она собиралась к алтарю, - мелькнула было мысль, но Дела отогнала ее вспомнив о скором суде, на котором Генрих говорил, Миша будет оправдан.

- Ты знаешь, что можешь не делать этого, я беру назад свои условия, - произнес он, глядя на молчаливую Делу, в скромном, неброском платье.

- Я постараюсь быть тебе хорошей женой.

После тихой и немноголюдной церемонии они отправились в городской дом графа, куда уже были перевезены все ее вещи.

- Тебе надо отдохнуть и выспаться, ты очень бледна - новоиспеченные супруги стояли в коридоре, перед дверью, ведущую в спальню графини.

Она удивленно взглянула на него, изучая лицо, пытаясь проникнуть в мысли. Он позволил ей это, сжимая до хруста пальцы в кулаки и словно заключенный ожидая вердикта.

Но она кивнув, опустила глаза и ушла в свою комнату, он же, развернувшись, отправился на свою половину.

Через пару дней состоялся суд над революционными зачинщиками. Кружку приписывали, беспорядки, покушения на видных деятелей, создание террористических групп, из которых выходили бомбисты и пропагандисты революционных организаций.

Но благодаря умелой защите, Михаил был отделен от остальных участников. Оправдан тем, что не замечен ни в одной из вышеперечисленных деятельностей и оказался среди сих людей как бы случайно, имея лишь знакомство с некоторыми как студентами одного с ним учебного заведения. Затем был отпущен из зала суда в связи с подтверждающими его непричастность обстоятельствами.