Осенний блюз

Глава 6: Ночь разделённая на двоих

Олег впервые за долгое время привёл женщину в свой дом. Нет, он отнюдь не избегал женского внимания, однако все подобного рода встречи предпочитал устраивать в гостиницах. Это позволяло ему избежать неловких ситуаций по утрам. Соколов не был сторонником того, чтобы помимо ночи проводить ещё и совместное утро с той, что не могла ему стать близкой и дорогой. А ещё он не хотел вдаваться в неудобные объяснения, рассказывая всем и каждой, по какой, собственно, причине он не желает заводить серьёзные отношения. В общем и целом, так ему было спокойней и проще контролировать ситуацию. Олег, к сожалению, был не из тех, кто готов открывать свою душу по поводу и без.

- Проходи, располагайся и чувствуй себя здесь полноправной хозяйкой, — мягко произнёс он, приглашающе раскрыв перед своей гостьей входную дверь.

- Спасибо, — ответила Саша.

Сняв ботильоны, она аккуратно поставила их на обувную полку, стараясь не нарушить идеальный порядок, который царил в доме Соколова. Затем настороженно прошла в просторную светлую комнату, где каждый предмет мебели и интерьера был подобран с особым вниманием. В центре её возвышался большой диван с пышными и, скорее всего, невероятно мягкими подушками. На широком подлокотнике, аккуратно сложенный квадратом, лежал ярко-красный плед с пушистой бахромой по краям. На многочисленных полках, расположившихся вдоль стен, ровными рядами выстроились книги по медицине. Их тёмные переплёты сразу же бросились Саше в глаза. Рядом с ними притулились изящные металлические статуэтки, видимо, привезённые самим Олегом или его друзьями из дальних стран.

- Нога сильно беспокоит? – прервал размышления девушки Олег, напомнивший вдруг о своём присутствии. - Может, поставить тебе обезболивающий укол? Давай я ещё раз взгляну на твою ногу.

- Всё в порядке, Олег Владимирович, - невольно вздрогнула Александра, застигнутая врасплох.

- Уверена? – сделал он шаг в её сторону, оказавшись с Меньшовой на расстоянии вытянутой руки.

- Да, — кивнула девушка, пытаясь поймать взгляд Олега.

- Саш… — начал он, пристально всматриваясь в её глаза.

- Что?

- Я понимаю, что я старше тебя на десять лет и когда-то казался тебе, юной девчонке, чуть ли не стариком, но… Завязывай уже звать меня по имени-отчеству. Для тебя я Олег. Просто Олег.

Она ничего не сказала в ответ, только шагнула ему навстречу и уткнулась мокрым от слёз лицом в колючий свитер мужчины. Саша тихонько плакала, её душу рвали на части противоречивые эмоции, которые требовали выхода. Здесь было всё: радость от встречи, тоска по не случившемуся, жалость к себе и, конечно, любовь, которая вновь, как золотистая искра, вспыхнула в кромешной темноте на пару с затаённой надеждой на счастье. Только вот суждено ли ему случиться?

- Ну что ты, глупышка моя, — шептал Олег, гладя её по беззащитной спине. — Я ведь сейчас с тобой. Рядом.

- Только это не навсегда, Олег. Не насовсем.

- Если только ты сама этого захочешь…

- Нет-нет, я не могу! Ты ведь не знаешь. У меня семья, дети. Муж, понимаешь, муж!

- Муж… – эхом повторил Соколов. - Ты любишь его, Сашка?

Ненадолго она замолкла, опустив голову и пожав плечами, словно пытаясь собрать мысли воедино. А потом заговорила… Навзрыд. Слова лились нескончаемым потоком запутанных мыслей и фраз.

- Любила, наверное, когда-то. Ну да, конечно, любила. Только, увы, не так, как тебя! Герман — он неплохой. Поначалу мы даже были счастливы с ним, особенно в тот год, когда на свет появился Руслан. Потом… Потом Гера резко изменился. Стал другим: колючим, жёстким, в его глазах уже не было слепого обожания, однако в них поселилась тайна и злость. На меня? Я не знаю, быть может. Он начал мне изменять, Олег, даже не стараясь скрывать свои похождения. Их было много… Женщин. Некоторые звонили нам прямо домой, нагло заявляя о своём существовании. Я терпела ради сына.

На мгновение Саша замолчала, по-видимому, ей требовалось перевести дыхание, чтобы закончить свой грустный монолог. Олег не стал тревожить её расспросами. Он просто ждал, когда Александра продолжит. Знал, что ей нужно выговориться хоть кому-то. Слишком долго она терпела, переживая невысказанные эмоции внутри себя. И с ним такое бывало, только вот рядом не оказывалось того, на кого можно вывалить всю эту тяжесть. И потому он хранил молчание. Ждал, лишь нежно поглаживая напряжённую спину Александры.

- Ты не осуждаешь меня?

Олег отрицательно качнул головой.

- Три года назад появилась Катюшка. Гера очень радовался рождению дочери. Я думала, он остепенится, возьмётся за ум наконец, но… На протяжении последнего года мой муж изменяет мне со своей секретаршей. Я лично видела их двоих в кафе, в машине. При этом Герман пытался убедить меня, что в это время присутствовал на совещании. Поэтому я не люблю его больше, Олег. Попросту не могу любить…

- Тогда зачем вы продолжаете жить вместе? – нахмурил лоб Соколов, и между его бровей пролегла глубокая морщинка.

- Из-за детей, конечно. Другого объяснения у меня нет. У нас их двое, понимаешь?

- Понимаю, Саша, что тебе сейчас непросто. Но ты выбрала не самый лучший выход из сложившейся ситуации. Дети, они в итоге вырастут и покинут отчий дом. А ты? Что будет с тобой? Пройдёт не так много лет, и смысл вашего брака рухнет, обрушится, словно карточный домик. Сможешь ли ты тогда справиться с этим ударом? Сможешь ли сохранить себя и найти силы, чтобы начать всё заново?

- Я не знаю, я ничего теперь не знаю. Жила как будто неправильно, по инерции, что ли… А сегодня тебя вновь увидела и словно с ума сошла. Это ведь так неправильно, Олег, но я действительно не знаю, как мне теперь жить дальше. Вновь без тебя…

- Это пройдёт, — уверенно произнёс Соколов. — Эйфория, как и любое другое сильное чувство, имеет свой роковой срок. Она вспыхивает ярко, как пламя костра, только вот со временем неизбежно угасает.

- В этом ты, безусловно, прав, только ожившие в моей душе чувства навряд ли когда-то исчезнут бесследно.