Осенний вальс с Воландом

Глава 10. Картография власти и случайная встреча

Глава 10. Картография власти и случайная встреча

Выставка «Картография власти» располагалась в парадных залах университетского музея, куда Аля заглядывала лишь изредка, чувствуя себя там чужеродным телом. Высокие потолки с лепниной, строгий паркет, отполированный до зеркального блеска, приглушенный свет софитов, выхватывающий из полумрака ветхие, пожелтевшие листы в тяжелых рамах — все здесь дышало официозом и исторической значимостью. Воздух был густым и спертым, пахнущим старой бумагой, древесиной витрин и легким ароматом лаванды, который, видимо, должен был отпугивать моль, но лишь добавлял всему происходящему оттенок театральности.

Аля стояла у самого входа, нервно теребя пояс своего нового темно-синего платья — простого, но элегантного, купленного на те самые «академически-сутенерские» деньги. Распущенные волосы, как и велел «стилист-терминатор», лежали тяжелой, непослушной волной на плечах, и она то и дело чувствовала их непривычную тяжесть. Каждый проходящий мимо человек казался ей потенциальным судьей.

Она пришла почти на час раньше условленного времени, чтобы освоиться, «пропитаться атмосферой», как советовал Артем. В кармане ее платья лежал сложенный в несколько раз листок, испещренный ее каллиграфическим почерком — заготовленные тезисы, умные фразы, цитаты, которые должны были продемонстрировать Илье ее глубину и эрудицию. Сейчас эти записи казались ей наигранными и нелепыми.

«Ну что, Маргарита, готова к выходу в свет? Или планируешь и тут слиться с интерьером?»
— знакомый голос прозвучал прямо у нее над ухом. Она вздрогнула и обернулась.

Рядом возник Артем. Он был в идеально сидящем темном костюме, но без галстука, и это маленькое отступление от формальности делало его образ одновременно строгим и немного бунтарским. Его глаза, быстрые и оценивающие, скользнули по ее платью, по волосам, и в них мелькнуло короткое, но безошибочно читаемое одобрение. «Недурственно. Почти не похоже на униформу скромницы. Главное — не тушуйся. Помни, ты здесь не просительница, ты — участник дискуссии».

«Спасибо, что предупредил, — съязвила она, почувствовав, как его присутствие придает ей немного уверенности. — А то я собралась было на коленях подползти к нему с мольбой о внимании».

Уголки его губ дрогнули. «Вот и отлично. Язвительность — твой козырь. Используй. Они, — он едва заметно кивнул в сторону входа, — должны быть здесь минут через пятнадцать. Я свое дело сделал, ты здесь, при оружии. Дальше — твой выход. Удачи».

Он не стал ничего добавлять, не стал давить. Просто развернулся и растворился в медленно прибывающей толпе гостей, словно настоящий Воланд, предоставивший своей Маргарите свободу выбора. Аля сделала глубокий вдох и направилась к одной из центральных витрин, делая вид, что с огромным интересом изучает карту звездного неба XVII века с причудливыми изображениями зодиакальных созвездий.

Внезапно ее телефон завибрировал в кармане, заставив снова вздрогнуть. АЛИНКА ♥. Связь с внешним миром, с реальностью.

«Ну что, охотница за умами и сердцами, вышла на тропу войны?» — сразу, без предисловий, спросила Алина, и ее голос прозвучал как глоток свежего воздуха в этом душном, пафосном зале.

«Стою, как идиотка, трясусь, как осиновый лист, и чувствую себя переодетой Золушкой на балу, где вот-вот разоблачат, — выдохнула Аля в трубку, отвернувшись к окну. — И ведь знаю, что все это глупо, но...»

«Прекрати немедленно! — оборвала ее Алина. — Ты не Золушка, ты — диверсант, заброшенный в стан врага! Ты умная, ты подготовилась, и ты выглядишь, я уверена, на все сто! Вспомни, как тот мажор на тебя в кафе смотрел!»

«Алина, он на меня смотрел как на экспортный товар сомнительного качества, который ему предстоит «апгрейдить», — парировала Аля, но уже с легкой улыбкой.

«Ну и что? Главное — смотрел! Заметил! А этот, твой аспирант, вообще не удостаивал тебя взглядом! Так что расслабься, сыграй свою роль. Представь, что это спектакль. И ты в главной роли».

Разговор с Алиной, как всегда, немного успокоил взвинченные нервы. Аля снова углубилась в изучение карты, стараясь сосредоточиться на деталях, чтобы отогнать тревогу, когда услышала знакомый глуховатый, чуть насмешливый голос совсем рядом.

«Мисс Ланская. Какая неожиданная и, должен признать, приятная встреча».

Она обернулась. Рядом, прислонившись к косяку двери, стоял Виктор. Все в том же своем фирменном черном драповом пальто, наброшенном на темную футболку, с потрепанной книгой в мягкой обложке, засунутой в карман. Он выглядел так, будто забрел сюда случайно, по ошибке, и теперь с легким любопытством наблюдал за странным ритуалом.

«Виктор, — кивнула она, стараясь сохранить равнодушный тон. — Вы тоже интересуетесь картографией? Я думала, ваша стихия — более... современные тексты».

«Скорее, меня интересует картография человеческих отношений, — он улыбнулся, лениво оглядывая зал. — Наблюдаю, как люди выстраивают свои маршруты друг к другу. Прокладывают торговые пути, намечают границы, объявляют чужие территории своими... Фасцинирующее зрелище. А вы? Ждете кого-то? Или просто решили погрузиться в изучение портуланов?»

Аля почувствовала, что снова краснеет. Этот человек обладал раздражающей способностью видеть чуть больше, чем следовало. «Я... просто осматриваю выставку. У нас на филфаке скоро коллоквиум по визуальной культуре».