Осенний вальс с Воландом

Глава 11. Ночной дьявол и нить надежды.

Глава 11. Ночной дьявол и нить надежды

Машина Артема замерла у подъезда Алиной девятиэтажки. Контраст между его блестящим автомобилем и унылым бетонным фасадом был настолько резким, что вызывал физический дискомфорт.

«Ну что, провожу? — спросил он, заглушая двигатель. — А то в этом лабиринте мини-улиц даже Тесей без нити Ариадны заблудился».

«Спасибо, — Аля сняла его пиджак и протянула обратно. Кожа подкладки все еще хранила тепло его тела. — Со своим Минотавром я как-нибудь сама справлюсь».

Он взял пиджак, их пальцы едва коснулись.

«До завтра, Ланская».

Она кивнула и скрылась в подъезде. Артем не уезжал. Он притормозил напротив знакомого подъезда и поднял взгляд, сканируя фасад. Номера квартир не было видно, но он почти наверняка угадал — то самое окно на третьем этаже, с подоконником, заставленным книгами, о котором она как-то обмолвилась. И вот там — да, вспыхнул свет. Артем заглушил двигатель, не сводя глаз с теплого желтого квадрата, и лишь тогда набрал ее номер.

«Дошла?» — спросил он, когда она ответила.

«Дошла. Спасибо».

Он положил трубку и, наконец, тронулся с места. В машине, оставшись наедине, с Ариной его ждал настоящий ураган вопросов мелкой пакостницы. И едва они въехали в ворота дома, его сестра тут же начала голосить о встрече с Алевтиной.

«Мама! Папа! Тема подвез девушку! Воздушную!» — выпалила она, хватая брата за руку и таща в гостиную. — «Она знает все книги! И выглядит так, словно летать умеет! Ну, вроде бы! И на него смотрела, как... как на единственного зрителя в зале!»

В кресле, с iPad в руках, сидел его отец, Александр Петрович. Он медленно поднял голову.
«Воздушная? — переспросил он, и его голос прозвучал, как удар хлыста. — Очень надеюсь, что ей есть 18!»

Из кухни вышла Елена Викторовна. В ее руках была чашка чая, а на лице — та самая, легкая, все понимающая улыбка.
«Саш, не дави на него. «Воздушная»... Звучит интересно. Арина говорит, у нее умные глаза».

«У нее колючие глаза, — поправил Артем, чувствуя, как закипает раздражение. — И мы с ней... мы как Фагот и Бегемот на одном поводке. У нас общая миссия — развести по углам Великого Инквизитора и Сибиллу. И мы неплохо танцуем вальс. Все. Больше ничего».

«Надеюсь, что так, — холодно сказал отец. — Потому что если нет, то ты играешь с огнем. И сломаешь в итоге эту воздушную девушку».

Артем фыркнул, делая вид, что слова отца не задели его, и поднялся в свою комнату. Но тяжесть осела где-то под ложечкой. Он включил компьютер, чтобы отвлечься. Соцсети. Лента. Алиса... Его Сибилла. Он зашел в ее профиль, и сердце его на секунду упало. В сторис — темное заведение, неоновая вывеска «Эдем». И на втором плане, в полумраке, угадывался знакомый профиль. Илья. Великий Инквизитор в логове греха. Это была идеальная возможность, момент слабости.

Он снова схватил ключи и ринулся вниз.

«Куда?» — раздался из кабинета голос отца.

«Дело!» — бросил Артем, не останавливаясь.

Через двадцать минут его машина снова стояла у серого подъезда. Он позвонил в домофон. Долгая пауза. Потом хриплый, сонный голос: «Кто там?»

«Артем Бестужев. За Алевтиной. Срочная ночная репетиция вальса к балу».

Дверь открыл Дмитрий Николаевич. Его лицо выражало крайнее неодобрение.
«Молодой человек, вы в своем уме? Сейчас почти полночь! Какая репетиция?»

На шум вышла Анна Сергеевна в халате. За ней замаячил Костя, смотрящий на Артема как на личного врага.

«Папа, мама, что такое?» — из своей комнаты вышла Аля. Она была в длинной, растянутой футболке, волосы заплетены в небрежную косичку, глаза заспанные, но испуганные. На ногах — теплые носки.

«Твой партнер по танцам, — с ледяной вежливостью сказал отец, — утверждает, что вам срочно нужно репетировать. В двенадцать ночи».

Аля посмотрела на Артема, и в ее глазах читался немой вопрос. Он едва заметно кивнул.
«Да, — выдохнула она, опуская глаза. — Мы... мы не отработали один сложный поворот. Я боюсь всех подвести».

«Я не разрешаю, — голос отца прозвучал окончательно. — Это небезопасно, что мы про него знаем?».

В квартире повисла тяжелая тишина. Аля стояла, опустив голову, и Артем видел, как она буквально физически сжимается, уходя в свою раковину.

И тут Анна Сергеевна мягко взяла мужа за рукав.
«Дмитрий, пойдем на кухню, я хочу кое-что тебе сказать».

Они вышли. Слышался их приглушенный разговор. Через пару минут вернулись. Лицо отца было серьезным, но смягченным.
«Два часа, — хрипло сказал он. — Ровно два часа. И чтобы я получил от тебя СМС. Понятно?»

Аля кивнула, не в силах вымолвить слова, и метнулась в комнату переодеваться. Костя, все это время молчавший, прошипел Артему:
«Только тронь ее...»

«Я ее берегу больше, чем ты думаешь», — неожиданно серьезно ответил Артем.

Аля выскочила из комнаты через минуту — в черных джинсах и майке, накинув поверх старый кардиган.
«Я... я все объясню потом», — бросила она родителям и выбежала за дверь.