Осенний вальс с Воландом

Глава 31. Карта звездного неба и земные пироги

Глава 31. Карта звездного неба и земные пироги

Зима окончательно обжилась в городе, и их дружба вместе с ней. Она больше не была хрупким ростком, а превратилась в нечто прочное, теплое, как вязаный свитер, в котором так уютно в морозный день.

Однажды в субботу Алина, уставшая от их, как она выразилась, «замкнуто-созерцательных посиделок», ворвалась в жизнь Артема и Али с решительным видом.
«Так, дети мои, — заявила она, поставив на стол в кофейне поднос с тремя круассанами, словно устанавливая знамя на завоеванной территории. — Мой внутренний компас терпеть не может, когда стрелка залипает на двух точках. Сегодня вечером у меня дома собирается весь цвет нашей многострадальной компании. И вы оба будете. Это приказ, а не предложение».

Артем, который как раз пытался объяснить Але тонкости опционных контрактов, используя в качестве наглядного пособия сахарницы и солонки, поднял на Алину удивленный взгляд.
«Весь цвет? То есть...»
«То есть я, вы двое, и наш дорогой Виктор, которого я уже предупредила, что в случае неявки лично заражу его компьютер вирусом, стирающим все четные числа. А также, возможно, заглянет Алексей, если закончит сдавать какой-то свой чертеж».

Аля слегка заерзала на стуле. Массовые сборища все еще были для нее зоной дискомфорта.
«Алина, я не знаю... Может, в другой раз?»
«Никаких «в другой раз»! — Алина ткнула пальцем в ее круассан. — Вы уже вдвоем стали как те старички в парке, что только кивают друг другу. Вам нужно социальное разнообразие! Новые импульсы! И, черт возьми, обычное человеческое веселье! Или ты хочешь, чтобы Бестужев тут окончательно превратился в учебник по экономике с ногами?»

Артем фыркнул, но возражать не стал. Мысль провести вечер в этой шумной, хаотичной компании вдруг показалась ему не такой уж и пугающей. Наоборот, любопытной.

Вечером в крошечной комнатке Алины царил приятный хаос. Пахло запекающейся картошкой с розмарином, который Алина, к своему удивлению, не перепутала с лавровым листом, и глинтвейном, который медленно томился на электрической плитке. Виктор, как и обещал, присутствовал. Он сидел в углу на табуретке, с невозмутимым видом изучая корешок книги с полки Алины — «Поэтика мифа».
«Привет, Витя, — окликнул его Артем, снимая куртку. — Уже проводишь культурный анализ?»
Виктор поднял на него свой пронзительный взгляд.
«Констатирую диссонанс. На полке, забитой трудами по структурализму и семиотике, обнаруживается роман о вампирах-подростках. Любопытный когнитивный диссонанс».

Алина, помешивающая глинтвейн, обернулась.
«Это мне для разгрузки мозгов! А ты не ворчи, а иди лучше нарезай хлеб. Длинными ломтиками. И чтобы все куски были одинаковой толщины, это успокаивает твой перфекционизм».

К всеобщему удивлению, Виктор без возражений встал и направился к кухонному столу, где его уже ждал хлеб и специально купленный для него идеально острый нож.

Вскоре прибыл Леша. Он ввалился в комнату, сметая с плеч снег, и громоздко устроился на полу, прислонившись к дивану.
«Ну что, собрались тут весь свой бомонд? — проворчал он, но в его глазах не было привычной агрессии, лишь усталая снисходительность. — Аля, привет. Бестужев».
«Здравствуй, Алексей, — мягко отозвалась Аля. — Как чертеж?»
«Сдал, — он махнул рукой. — Теперь могу позволить себе культурно отдохнуть в обществе филологов и прочих странных личностей».

Атмосфера была по-домашнему шумной и неформальной. Алина командовала парадом, Виктор с математической точностью нарезал закуски, Леша рассказывал забавные истории из жизни своего технического вуза, а Артем с Алей помогали накрывать на стол. Артем, к своему собственному изумлению, ловко управлялся с салатом, а Аля, преодолевая смущение, разливала по кружкам глинтвейн, который оказался на удивление вкусным.

«Значит, так, — Алина подняла свою кружку. — Предлагаю тост. За хаос! За то, что мы все такие разные, и за то, что это не мешает нам делить одну плитку шоколада на пятерых».
«За статистическую аномалию, которую представляет собой наша группа, — добавил Виктор, чокаясь своей кружкой с минеральной водой с кружкой Леши. — Но аномалию с положительной динамикой».
«А я предлагаю выпить за то, чтобы Алина наконец-то научилась готовить что-то, кроме яичницы», — вставил Алексей, за что немедленно получил легкий шлепок полотенцем.

Артем смотрел на этот разноголосый, теплый мирок и чувствовал, как тает какая-то последняя льдинка внутри. Он был частью этого. Не как наблюдатель, не как стратег, а как свой. Он поймал взгляд Али и увидел в ее глазах то же самое — легкое смущение, сменившееся спокойной радостью. Она была среди друзей. И он был среди ее друзей. Это было важно.

После ужина, когда посуда была помыта, а глинтвейн допит, Алина извлекла из недр своего шкафа настольную игру — нечто сложное с картами, фишками и кубиками.
«Так, — она с торжествующим видом расстелила игровое поле на полу. — Готовьтесь к битве умов!»

Игра оказалась азартной и веселой. Виктор, конечно же, пытался просчитать все вероятности, Леша действовал напролом, Алина — интуитивно и хаотично. Артем и Аля неожиданно составили мощный альянс.
«Если мы обменяемся этими ресурсами, то в следующем ходу сможем блокировать развитие Лехе, — тихо сказал Артем, наклоняясь к Але так, чтобы другие не услышали.
«Ага, а потом используем карту, которую придержала Алина, но она об этом не знает, — так же тихо ответила она, ее глаза блестели азартом. — Это гениально и немного подло».
«В бизнесе это называется стратегическим партнерством», — с серьезным видом парировал он.
«А в литературе — сговором злодеев», — она улыбнулась, и он почувствовал, как замирает сердце.