Осенний ветер

Глава 2. Предзнаменование

Неожиданно дверь со скрипом распахнулась, и в переднюю вошёл старик-целитель Ларсен. Иттрик с некоторым облегчением выдохнул: всё-таки в одиночку с подобным справляться несподручно как-то. К старшему целителю доверия было больше, чем к растерянному юноше с перепуганными голубыми глазами. Ларсен быстро выслушал ещё раз рассказ цветочницы Мэгги и кузнеца Мартина, бегло осмотрел раненых и велел всем расходиться, попросив Мартина заглянуть через два дня. Лорду Эйнару о случившемся уже доложили: Вендан – не настолько большой город, чтобы о происходящем в нём не стало известно в замке.

Двое мужчин помогли целителям перенести пострадавших в общую комнату, все постепенно разошлись, и в гарнизонном лазарете снова стало тихо, как под землёй. Только косые лучи солнца, в которых хороводом кружились едва заметные пылинки, напоминали о том, что лазарет располагается выше уровня земли.

Ларсен поручил своему помощнику осмотреть раненых более внимательно, а сам ушёл в заднюю комнату готовить настойки и мази для перевязок. В лазарете ещё сильнее запахло травами, мёдом, чем-то горьковато-терпким. Иттрик скинул плащ, прошёл в общую комнату. Ближе всех к нему, на низкой постели у самой двери, лежала рыжеволосая девушка со страшными ожогами на лице, руках. Алое холщовое платье было всё перепачкано, кое-где прожжено и изорвано, волосы и брови девушки тоже обгорели. Это была Мира, сестра юной цветочницы. Иттрик опустился на край постели рядом с ней, и вдруг перед внутренним взором снова появилась девушка с худым, исплаканным лицом. Она готова была встать перед ним на колени, только чтобы сестра была жива... А он не смог даже пообещать ей этого.

Сила густой волной поднялась откуда-то из глубины, ласковым теплом пронизала всё тело с ног до макушки. Руки, протянутые ладонями вниз, заискрились мягким золотистым светом. Иттрик осторожно прикоснулся к щеке девушки, к месту глубокого ожога. Даже напрягать руки почти не пришлось: сила потянулась к ней сразу же, словно к родной. Золотистое сияние тронуло обожжённую кожу, и тёмное пятно за пару мгновений затянулось. Целитель встряхнул руками, немного передохнув, и снова принялся за работу. Он не слышал, как старик Ларсен ходил туда-сюда, накладывал повязки и примочки от ожогов и ран остальным, он был словно где-то далеко, не в этом мире. Сила тянулась сквозь руки, согревающим потоком окутывала повреждённые места раненой, залечивала.

Иттрик уже порадовался тому, что всё удаётся относительно нетрудно, он даже не слишком устал, как бывало после исправления особенно тяжёлых случаев. Он справился со всеми ожогами и ранами девушки, кроме одного, который виднелся на одну пядь выше солнечного сплетения, между ключицами. Здесь находился источник силы у всех – у магов, жрецов, обыкновенных людей, – и повреждение этого источника могло означать всё, что угодно, в зависимости от тяжести: у кого-то закрывались каналы сил, кто-то лишался магии, которая вытекала из повреждённого источника, кто-то даже не выживал.

Молодой целитель с трудом унял дрожь в руках. Малейшая ошибка могла обернуться гибелью девушки, а удачное направление магии могло спасти её. Тёплая, нагретая магией ладонь коснулась обожжённой кожи между ключицами, слегка надавила. Иттрик сосредоточенно следил за золотистыми искрами, готовый в любое мгновение убрать руку, если что-то пойдёт не так.

Неожиданно исходящий поток силы словно наткнулся на что-то твёрдое, непробиваемое. Рванулся вперёд, раз, другой, но безуспешно. И через какую-то долю секунды метнулся назад, точно испуганное живое существо, только с непонятными вкраплениями другой, незнакомой силы. Золотистый свет становился всё ярче и ярче, пока, наконец, не стал нестерпимым. Иттрик невольно зажмурился и перестал контролировать магию. Вырвавшись из-под его рук, она словно открыла ещё один канал силы, который сдерживался до этого. Его самого обдало горячим ветром, что-то кольнуло под сердцем. Он сдавленно охнул и начал заваливаться вперёд. Мощный поток магии рассеялся в воздухе.

Иттрик очнулся от того, что в нос ударил резкий островато-терпкий запах шафрана. Он с трудом приоткрыл глаза: всё расплывалось, в голове шумело, видно, падая, он всё-таки крепко приложился об пол. И тут же откуда-то сверху обрушился ледяной водопад: пришлось вставать, выбираться из холодной лужи. Старший целитель Ларсен хмуро смотрел на своего помощника из-под густых нависших бровей. В руках у него было мокрое ведро.

– Простите, – пробормотал Иттрик, прижав ладонь к ушибленному затылку. – Я не...

– Да будет оправдываться-то, – проворчал старик и с грохотом задвинул ведро в угол. – Говорил я тебе, не трать всю силу на одного, ей и без того полегчает, не к ночи, так завтрешним днём или ещё через один.

Иттрик хотел что-то сказать, но Ларсен перебил его:

– Да не о тебе тревожусь, а о них, – он махнул рукой в сторону выздоравливающих, некоторые из которых смотрели на них обоих с нескрываемым любопытством. – Как лечить-то теперь будешь? Пока не восстановишься, магия не вернётся, а за вечер да за ночь всё случиться может...

– Я как вы постараюсь...

– "Как вы"! – ворчливо передразнил Ларс. – "Как вы" надо было думать головой и не тратить всё на неё одну! Ладно, ветер с тобой, принеси чистые отрезы ткани и настойку подорожника, наложишь повязки и ступай спать. Ты мне в таком состоянии не помощник.

Юноша выполнил его просьбу, сделал перевязки раненым и ушёл к себе. В голове всё шумело, а ноги казались ватными. Магия вышла из-под контроля, смешалась с силами девушки, у которой, вероятно, Тьма была в крови, и сработала в обратную сторону. Что-то знакомое почудилось в этом порыве, он словно чувствовал у кого-то подобную силу раньше, но не мог вспомнить, где и у кого.