Осенний ветер

Глава 28. Жизнь и свобода

К императору её пропустили без лишних вопросов. Она вошла в уже привычные комнаты, где всё вокруг, что только было видно, сверкало золотом и так и манило замысловатыми бархатными узорами.

Император не поднялся к ней навстречу, даже не соизволил обернуться в её сторону, и Юлия поняла, что они с Сильвестром уже имели разговор недавно. В холодном, равнодушном взгляде императора, скользнувшем по ней, она вдруг явственно уловила боль и отчаяние.

– Я знаю всё, что ты мне хочешь сказать, – прошептала она, подходя ближе. – И у меня нет ответа ни на один твой вопрос. Ты звал меня по другой причине, но я всё равно пришла за помощью.

– Что же ты делаешь со мной, – хрипло сказал император, тяжело поднявшись и сделав несколько шагов к женщине. – Юлия... Я не верю Сильвестру. Не хочу верить, из последних сил не хочу. Только скажи, что ты останешься со мной и не предашь.

– До последнего вздоха, – ответила императрица вполне серьёзно. Август подошёл к ней почти вплотную, обхватил её худенькие плечи, прижался губами к её макушке, вдыхая сладкий запах сандала и ароматного масла, которым пахли иссиня-чёрные волосы женщины. Неосознанно цеплялся за жизнь – и за неё. Чувствовал, что если потеряет и это сокровище, то больше просто не сможет жить. Если не она, то никто.

– Август, – повторила она, ласково прикоснувшись к его плечу ладонью. – Нашу дочь нашли. И я хочу вернуть её, но без тебя мы ничего не сможем сделать.

– Мы? Кто это – мы?

– Наш придворный лекарь Арсений, а кроме него – Ремус, один из наёмных работников, и его жена Петрония, норренская торговка овощами и зеленью.

– Ты связалась с бедняками? – Август нервно усмехнулся. – Признаться честно, это последнее, что я ожидал от моей светлейшей супруги.

– Они тоже люди, – ответила Юлия с некоторой строгостью. – И даже лучше некоторых знатных богачей. Они не ждут платы за свою невероятную услугу, но я, несомненно, щедро вознагражу их. Они нашли Ариадну. И она сейчас в доме асикрита. Мы должны пойти туда. Вместе, слышишь?

Она заглянула ему в глаза снизу вверх, как-то непривычно просительно, даже умоляюще. Август сжал её тонкие запястья, сдвинув звенящие браслеты и обручья.

– Я должен тебе сказать: приговор подписан. И он будет исполнен сегодня ночью. Я больше ничего не смогу сделать.

Юлия побледнела, отшатнулась, едва не упала, но Август крепче сжал её руки и тем самым помог удержать равновесие.

– Как? – только и смогла выдохнуть она. – Почему?

Император покачал головой. Седеющие пряди упали на его лоб, уже тронутый морщинами.

– Он запугивал меня. Сильвестр. И я должен бы выслать его отсюда и отказать во всех просьбах и уверениях, но он умеет управлять людьми. Я не смог. Сдался. И в этом моя слабость. Уверен, он и тебе чем-то угрожал: я заметил, что ты вошла напуганная. Вы встречались до этого?

Юлия снова почувствовала, что мучительно краснеет. Это даже вспоминать было так неприятно и мерзко, что её в который раз передёрнуло от одной только мысли о грязном и жестоком предложении асикрита. Император подцепил пальцем её подбородок, слегка запрокинул её голову.

– Было?

– Да, – едва слышно прошептала она. – Он и меня... запугивал. Хотел, чтобы я...

Юлия умолкла и, до крови закусив губу, опустила взор и покачала головой. Император приподнял её подбородок чуть выше.

– Ну?

– Хотел, чтобы я осталась с ним, – выпалила женщина, как в холодную воду нырнула. – Я отказала. Это низко. И жестоко.

– Он страшный человек, Юлия, – вздохнул император, притягивая её к себе и перебирая длинные густые чёрные локоны. – Не то чтобы я боюсь просто взять и приказать. Он легко сможет пойти против нас.

– Так идём же! – воскликнула она, хватая его за руку. – Немедля! Сейчас! Собери своих самых верных воинов! Он пригрозил, что убьёт Ариадну, если я расскажу о его предложении...

Август сурово нахмурился и побледнел. По лицу его проскользнула тень.

– Идём, – сказал он тихо, но решительно.

По приказу императора часть дворцовой стражи, те, у кого смена подошла к концу, были снова подняты на ноги. Два отряда по двенадцать человек были собраны за считанные минуты и отправлены к дому асикрита. Сам император и его супруга прибыли позже; увидев из окна паланкин с парчовым пологом, богато разукрашенный драгоценностями, Сильвестр понял, что либо до светлейшего уже дошла его тайна, либо Юлия нашла в себе смелость рассказать мужу обо всём, что произошло.

Воины оцепили всё подворье, тем, кто попытался встать на защиту хозяина, велели сложить оружие: таков был приказ императора. Сам же Август рука об руку с Юлией вышел из паланкина, направился к главному входу в дом асикрита. Сильвестр сначала хотел запереть все двери, но потом, решив, что так будет только хуже ему самому, с видом радушного хозяина спустился к нежданным посетителям.

Император Август был в гневе и не пытался это скрывать. Его чёрные глаза метали молнии, пальцы едва заметно дрожали, правая рука лежала на рукояти меча, в которую был вставлен круглый рубин. Юлия стояла за его правым плечом, скрестив руки на груди и гордо вскинув голову. Когда их взгляды пересеклись, женщина сурово нахмурилась и подняла подбородок чуть выше. Ледышка...