Осенний ветер

Глава 30. Прости и прощай

Вечером того же дня, убедившись, что ни Юлии, ни её дочери ничто больше не угрожает, Альвис и Лин вернулись в Сайфад. Сама императрица должна была вернуться туда, когда беспорядки будут устранены, а волнение разбушевавшегося людского моря утихнет. На это требовался уж точно не один день, однако восстание угасло так же быстро, как и вспыхнуло: узнав, что и император, и асикрит мертвы, а императрицы в городе нет, народ довольно скоро успокоился. Дома Сильвестра и его приближённых сгорели дотла, и на их месте собирались выстроить жилища для тех, кто по вине закона остался без крова, а таких было более чем достаточно.

Весь день Юлия провела в небольшом селении в окрестностях Норрена. Отсюда была родом Петрония, и они с Ремусом, узнав о случившемся в Сайфаде, отыскали императрицу с помощью лекаря Арсения и предложили ей на время остановиться у них. Ближе к ночи из столицы прислали гонца с просьбой передать, что в городе всё относительно спокойно, и дорога открыта.

Не желая и дальше быть случайной гостьей в чужом доме, Юлия решила вернуться, и как можно скорее. Ей хотелось попрощаться с прошлой жизнью, с Августом, ещё раз войти во дворец Реджетто совсем другим человеком после всего произошедшего за последние несколько дней. Смерть императора не давала ей покоя. Мысль о том, что он умер именно от её рук, что это она забрала его силу и магию, и неважно, что он сам просил об этом, не позволяла женщине даже ввздохнуть полной грудью, ей словно казалось, что на её плечи давит невыносимая тяжесть. Не только давит, но и обжигает огнём преисподней...

Вместе с Ариадной и со своими спутниками – Актом, Арсением, Асафом и Лином – Юлия вернулась в Сайфад. Город, казалось, пережил жестокое разорение: таким опустевшим, серым и притихшим он казался. На месте богатых домов было пепелище, дорога к императорскому дворцу была вся разбита и истоптана конскими копытами, снег кое-где был всё ещё обагрён пролитой кровью. Юлия хмурилась и отворачивалась, а Лин, державший на руках маленькую Ариадну, закрывал девочке глаза ладонью.

Дворец Реджетто, белоснежный, с позолоченными перилами и узорами на дверях, мраморными лестницами и высокими, чистыми окнами, поднимался посреди опустошённого города лишним, словно бы нелепым великолепием. Юлия поднималась по ступеням, не оглядываясь и прикрыв глаза – знала, что их тринадцать, – но на последней вдруг споткнулась и смущённо остановилась.

– Что такое, светлейшая госпожа? – озабоченно спросил Асаф, подхватив её под локоть. Юлия качнула головой.

– Ничего, благодарю. Просто неосторожно встала.

– Аккуратнее, ваша милость, – он почтительно поклонился и выпустил её руку.

– Передайте Ариадну на руки служанкам. Ей нужно успокоиться и отдохнуть. Пусть сделают всё, что она попросит. Сегодня ей можно.

– Будет исполнено, светлейшая госпожа, – Асаф снова кивнул. – А вы?

– Хочу зайти в тронный зал, – негромко ответила Юлия и, дождавшись, пока они все разойдутся, решительно распахнула тяжёлую дверь и вошла.

Во дворце было тихо, как и в самом городе. Всё будто уснуло... или умерло? Но женщине хотелось верить, что жизнь ещё теплится в этом белоснежном ледяном великолепии, что из маленькой, угасающей искорки можно раздуть живое и горячее пламя. Своё предназначение теперь она видела в этом: необходимо было вернуть Империю к жизни, а те, кто ей в этом поможет, обязательно найдутся.

Она вошла в тронный зал, медленно, осторожно, будто боясь очередной ошибки. Но ничего не произошло. В огромном зале, заполненном тусклым и прохладным солнечным светом, было непривычно тихо и пусто. Он не пострадал, все вещи остались на своих местах, даже запах – мирры, ладана и сухой хвои – остался прежним. Императрица глубоко вздохнула, стараясь запечатлеть его в памяти на всю оставшуюся жизнь – а потом подошла к высокому окну и широко распахнула его, позволяя привычному аромату выветриться и словно прощаясь с прошлой жизнью, разрывая тоненькую ниточку, связывавшую её с прошлым.

Она стояла так довольно долго, прислонившись лбом к прохладному стеклу, дыша свежим весенним воздухом и ощущая ладонью лёгкий холодок. Вокруг звенела тишина, но не тяжкая, не напряжённая, а очень спокойная, будто мёртвая. Скрип двери, нарушивший её, почудился неестественно громким. По гладкому начищенному полу прошелестели шаги, глухое звяканье оружия в ножнах сопровождало их.

– Юлия.

Императрица обернулась. Альвис подошёл к ней почти вплотную и остановился. Он выглядел гораздо более аккуратно, чем день назад, во время восстания, но в каре-зелёных глазах горел тот же негасимый огонь. Воин положил руки на плечи императрице. Она слегка запрокинула голову, глядя на него снизу вверх.

– Твоё прошлое?

Она кивнула в ответ, тихонько вздохнув. Жалко? Пожалуй, нет. Что она здесь любила, что обрела нового и дорогого? Разве что у неё родилась дочь от императора. Ариадна, будущая правительница Империи, а пока – маленькая испуганная девчонка.

– Ты всегда знаешь, где меня искать.

– Мне Лин сказал, – мужчина слегка улыбнулся. – К сожалению и очень вероятно, что в последний раз.

Юлия вскинула на него огромные чёрные глаза с застывшим во взгляде немым вопросом.

– Я пришёл попрощаться, – тихо, почти шёпотом пояснил Альвис. – Не хотел уезжать, не увидев тебя.

Юлия встала на носочки и, не говоря ни слова, обняла его. Он мягко, ласково провёл ладонью по волнам её длинных густых чёрных локонов и почувствовал, что рубаха на плече становится влажной. Отстранил от себя императрицу, обхватил её голову ладонями, чуть запрокинул, внимательно вгляделся в манящую глубину чёрных глаз, наполнившихся слезами.