Осенний ветер

Глава 15. Повелитель

– Ты уверена, что так уж хочешь о нём услышать? – вздохнул старик. Славка даже подалась вперёд, едва не пролив травяной отвар на платье.

– Я искала его много лет, – ответила она, и в серых глазах её плясали отблески пламени. – Я хочу хотя бы знать, как его зовут!

Дедушка Любим снова вздохнул, поскрёб в затылке и, наконец, словно собрался с мыслями.

– Ольгерд, – тихо промолвил он.

Славка даже не сразу почувствовала, что обжигающе горячий отвар проливается на платье и на колени. Её рот в изумлении чуть приоткрылся, серые глаза, и без того огромные, распахнулись ещё шире, да так она и застыла. На щеках её, немного разрумянившихся в тепле, снова расцвели бледные пятна. Она качнулась чуть назад, подхватила наконец глиняную плошку, медленно, дрожащими руками поставила её на стол.

– Это правда? – так же тихо спросил Ярико, глядя то на побледневшую Славку, то на старика. Дедушка Любим несколько раз кивнул и опустил взор. Всемир и Велена тоже притихли, не веря услышанному.

– К чему же мне вам лгать, – пожал плечами хозяин. – Я знал его не один солнцеворот и поначалу доверял ему. Когда мы отыскали его в лесу, раненого, голодного, почти без памяти, и выходили, он нам едва ли не руки целовать готов был. И так любил мою Весну...

– Тогда отчего ушёл? – прошептала Славка, поражённая услышанным, всё ещё не веря.

– Сына, видишь ли, хотел, – хмыкнул дедушка Любим. – Всё ему подавай, как он желает... То-то и бросил Весну...

– Не верю! – воскликнула девушка. – Да неужели можно своего ребёнка не любить?

– Ты мала ещё, Славка, – вздохнул Ярико, приобняв её за плечи. – Жизни не видела. Мы, впрочем, тоже... Но я знаю побольше твоего. Не всякий отец, да и вообще не всякий человек способен полюбить искренне, всем сердцем. Некоторые считают, что любовь заслужить надо, некоторые просто не могут проявлять чувства. Ольгерд, да и весь род его, начиная с прадеда Белогора, проклят. Белогор изгнал повелителя Тьмы, Свартрейна, в преисподнюю, а тот, едва огненное кольцо сомкнулось, швырнул проклятие ему в лицо. Теперь Свартрейн набирает силу, кто-то помогает ему, но кто – это нам неизвестно. Нужно снова закрыть ворота в Навь. Это желание я и собирался загадать в Ночь Серебра... Но в пророчестве сказано ещё и о тебе, а за минувшие дни я узнал многое. У тебя дар есть, но ты управлять не умеешь, тебе учиться надо..

Ярико умолк, перевёл дух. Много говорить он не любил.

– Чему учиться? – переспросила Славка. Как-то уж больно много вопросов за один-то вечер!

– Вот завтрашним утром и узнаешь, – подмигнул старик девушке вместо ответа. – Ступайте спать, внучата. Места у меня тут немного, да что уж, в тесноте, да не в обиде.

Впервые за много дней Славка легла в почти настоящую постель и даже умылась перед сном. И пускай эту постель представляли собою две лавки, сдвинутые вместе и покрытые тёплым одеялом, она с наслаждением вытянула ноги и свесила одну руку с краю. Ярико отчего-то побоялся оставлять её в горнице одну и улёгся прямо тут же, на полу, но ему удалось сразу уснуть, едва его голова коснулась подушки. Славка же ворочалась ещё долго, и из головы всё никак не выходил дедушкин рассказ об отце. Ольгерд...

* * *

Астра поморщилась и сунула осколок стекла за пояс, предварительно обтерев его широким рукавом, точно от какой пыли. Глупые разговоры ни о чём! Девчонка жива! Жрец Перуна оказался тем самым настырным мальчишкой! И как же это она раньше не догадалась! Теперь, когда они все вместе, справиться с ними будет труднее... Куда труднее, чем она могла себе представить. О том, что девчонка всё-таки осталась жива, надо будет князю доложить. Но это позже, решила про себя Астра, тряхнув рыжими кудрями, а сейчас не до них совсем, дело есть.

Вытащив из коротких ножен изогнутый кинжал, Астра полюбовалась на него с минуту, а потом, будто решившись, резко приподняла рукав и, полоснув ледяным лезвием по венам, тонким, чуть заметно проглядывающим сквозь светлую, мертвенно бледную кожу, с силой сжала кулак. Тёмная кровь закапала на землю ей под ноги, и она слегка отступила, продолжая держать руку вытянутой на расстоянии. Там, где она только что стояла, траву посеребрил тонкий слой инея, и на него одна за другой упали несколько капель её крови. Астра скривилась от боли и зажала длинный ровный порез тёмной тканью плаща. На ней тут же расползлось влажное пятно.

Алые капельки крови, словно спелая брусника на снегу, полыхнули багряным лепестком пламени. Покрасовавшись секунду-другую на ветру, он мгновенно свился в кольцо, стал разрастаться, увеличиваться в размерах, и вот уже не колечко, а огромный огненный обруч пламенел перед Астрой. Тьма внутри него ожила, зашевелилась, звучно и протяжно вздохнув, плавно перетекла наружу и преобразовалась в высокую узкоплечую фигуру, покрытую таким же чёрным плащом.