Осенью разбиваются сердца. Сборник рассказов.

Полуночная паста

Шарф, сумка, перчатки... черт, где же эти перчатки? Перевожу взгляд на электронные часы, что располагаются на трюмо в коридоре... к черту перчатки! Выпорхнув из дома, хлопаю дверью, буквально молясь, чтобы ключи от машины все еще находились в кармане пальто.
Спускаясь по ступеням крыльца, успеваю подскользнуться, к счастью, удерживаюсь на ногах.
Ох уж эта зима! Всюду гололед и этот нескончаемый снег. Я как дитя лето выношу подобное через силу.
Из мыслей меня выгоняет раздавшийся рингтон мобильного.
Что ж вовремя – хмурясь, запускаю руку в карман пальто за телефоном, попутно находя там ключи от авто.
—Да? — произношу я и открываю дверь машины. Мой взгляд останавливается на нескольких пакетов доставки еды и старых кофейных стаканчиков. М-да, стоило бы расчистить кабину.
—Ты успеваешь? — раздается в трубке несколько взволнованный голос моей маман за несколько тысяч километров отсюда.
Тем временем за окном продолжают опускаться обжигающие кожу снежинки. Зима в этом году выдалась холоднее обычного, снег шёл уже третьи сутки.
—Да, я уже выезжаю — стараюсь как можно спокойнее произнести это.
—Ты ведь не опаздываешь ? — с подозрением спрашивает она.
—Вовсе нет — замечаю как голос предательски меняется. Спишем это на холод.
—Ладно. Будь осторожна — устало и несколько нервно произносит родительница, как бывает это всегда, когда она уличает меня во лжи.
—Конечно.
—И кстати — добавляет она после чего я быстро выдыхаю и закатываю глаза.
—Да мам? Слушаю — переведя вызов в режим динамика кладу телефон на приборную панель. Ладонью провожу по запотевшему лобовому стеклу.
—У Саманты есть небольшие ментальные проблемы — аккуратным голосом сообщает мне она и я представляю как маман в этот момент поджимает губы, что она собственно делала всегда, когда сообщала что-то далеко нерадужное.
—Какие еще проблемы с психикой? — привычно потираю переносицу, прекрыв глаза на какое- то время
—Солнце, я сама недавно узнала об этом — невинно произносит моя мать.
Понимаю, что выплескивать свои нервы в сложившейся ситуации абсолютно бесполезно и лишь заламываю руки от чего костяшки воспроизводят хруст.
—Ну, так к чему мне нужно быть готовой, когда я сегодня встречу свою кузину?
Я не виделась с Самантой более пяти лет и никогда и не задумывалась о её жизни. Что же могло произойти с моей двоюродной жинерадостной сестрицей за этот период?
—Она попала в больницу с РПП. У неё анорексия.
—Эмм, ты сейчас серьезно? Ко мне едет анорексичка и я об этом узнаю в последний момент?
—Я тоже переживаю, малыш. Но мы не можем выслать её обратно — шумно выдыхаю.
—Я понимаю, мам — сглатываю поднявшийся к горлу ком — ладно, я пожалуй поеду, не хочется запаздывать. Спишемся.
—Малыш, будь осторожна на дорогах я тебя прошу.
—Конечно, мам.
После чего я отключаюсь и бросаю телефон на пассажирское сиденье.
На пути в аэропорт я все думаю о том, что узнала. Анорексия значит, и как она до нее дошла? А узнаю ли я её сейчас, да и как мне себя с ней вести?
Оставив машину на стоянке, я наспех нахожу информацию об этом диагнозе. От прочитанного отрезка информации лишь повышается мой уровень тревожности.
Соберись, Хезер, все пройдет гладко — велю себе и вхожу в зал ожидания.
Вглядываясь в лица, гадаю, как она сейчас выглядит, ведь мы не виделись со времен средней школы. Но вот, появляется Саманта, и мой страх растворяется пред глазами. В болоньевой серо-зеленой куртке нараспашку, с большим бордовым шарфом, я не могла оценить масштабы сей трагедии. Волосы были гораздо светлее и короче прежнего, веснушки никуда не исчезли, но вот скулы стали еще четче, глаза несколько впали, и похоже, чтобы скрыть свою бледность, она воспользовалась румянами, в результате чего была похожа на мандарин.
—Добро пожаловать, сестренка — кратко улыбнулась я, когда она подошла ко мне.
—Привет — лишь кивает она мне в ответ и переводит свой взгляд в сторону выхода.
До парковки мы шли молча, но оказавшись в машине, понимаю, что мне необходимо как-то начать диалог.
—Какие у нас планы? — наконец спрашивает она, нарушая тишину.
—Если ты не против, то мне нужно заехать в кампус ненадолго, а дальше я вся твоя. Можно будет сходить куда-нибудь, прогуляться, перекусить… А, ой — останавливаюсь я и виновато гляжу на нее.
Молодец, Хез, едва начался разговор, а у тебя уже первый косяк.
—Все в порядке, думаю, что это хорошая идея — деланно улыбается Сэм и опускает глаза.
—Тогда следуем этому плану.

*****
Едва мы оказываемся за столиком в моей любимой кофейне, я тянусь за меню, а она достает пачку сигарет из сумки.
—Ты куришь? — потеряно спрашиваю свою собеседницу.
—Ну да, а почему собственно нет? — глядит сестрица на меня как на дурочку, будто я сморозила глупость.
—Просто это излишний вред в твоем состоянии.
—Да брось, Хезер. Это меня не убьет, да и как оказалось меня мало, что способно убить — усмехается Сэм.
—Что ты имеешь в виду? — сощуриваю я взгляд, откладывая меню на стол.
—Ты прекрасно понимаешь, о чем я говорю — постукивает она своими тонкими и длинными пальцами по столешнице.
—А что если нет? — на что сестрица лишь ухмыляется.
Сложившийся диалог начинает смахивать на сцену из сериала, чем меня и злит.
—Я ненадолго — с этими словами Сэм встает из-за стола и натягивает куртку — и да, закажи мне чего-нибудь на свое усмотрение.
Она возвращается спустя пару минут, но недавний разговор мы так и не продолжаем. Вместо этого мы ведем непринужденную беседу о погоде. Что ж, ладно.
Сэм едва притрагивается к пицце, но вполне осваивает всю порцию картофеля фри с сырным соусом.

*****
Оказавшись дома, мы расходимся по комнатам, не нарушая личного пространства друг друга. Ближе к ночи я все же решаю подняться к ней.
—Я хотела спросить — едва было начинаю я, теребя браслет на запястье.
—Спрашивай — устало произносит она и шумно выдыхает.
Саманта лежала на кровати в большой пижаме и с ноутбуком пред собой, на тумбочке стояло две опустошенных бутылки из-под воды. Она ухмыльнулась, уловив мой взгляд.
—Если я не хочу отдать коньки от обезвоживания, то я должна хотя бы пить.
—Ты так и не притронулась к ужину — аккуратно подмечаю я про нетронутую порцию лазаньи, что заказала парой часов назад.
—Я сделала себе салат, не беспокойся — с этими словами она закрывает крышку ноутбука и садится в кровати — еще вопросы?
—Зачем?
Лишь на секунду на её лице проступает гримаса боли, а затем она все также равнодушно продолжает вести себя.
—Что зачем?
Вдруг обращаю внимание на чехол её телефона, что лежит экраном вниз. На нем красуется изображение балерины. Она занималась балетом? Или быть может это всего-навсего незначительная деталь…
—Ты знаешь — механическим голосом произношу, сглатывая ком в горле.
—На то было так много причин и в то же время, ни одной достойной — замысловато отвечает она.
—Давай конкретнее — злостно произношу я, расположившись, напротив в компьютерном кресле.
—Послушай — она делает небольшую паузу и затем продолжает — то, что происходило со мной это все пройденное. А вот, что будет дальше вот об этом стоит волноваться.
—К чему это ты клонишь — с ужасом гляжу на сестрицу.
—В идеале, моя мать рассчитывает, что, насмотревшись на твою жизнь - я испытаю наконец-таки желание жить.
—А в реале как?
—В реале... Понятия не имею, не уверена, что смогу снова что-то такое испытать слишком много времени упущено.
—Ты так говоришь, словно лет девяносто прожила и впереди лишь отсчет на дни.
—Ну, давай, расскажи мне как это жить обычной жизнью? Иметь мечты, ставить цели. По праздникам навещать родителей, ходить на студенческие вечеринки, заводить новые знакомства и видеться с друзьями — нотки злости сочатся в её уставшем голосе.
—Как насчет… — едва собираюсь я произнести, но потом отмахиваюсь рукой — неважно.
—Какао с зефирками? — усмехается она.
—Нет, фу, какая гадость. Я обычно по ночам предпочитаю есть пасту.
—Ну, давай.
—Пасту?
—Ага — с вызовом произносит она, возможно думая, что я шучу.
За столом мы едим молча, лишь касаясь каких-то привычных тем.
—Это была некомпетентность и некорректность со стороны моего педагога по танцам, а мне теперь всю жизнь залечивать эти раны — произносит вдруг Сэм, когда заканчивает с пастой — кстати, было вкусно, благодарю.
—Хочешь поговорить об этом?
—Если честно я всей душой хочу забыть это.
Сэм на секунду прикрывает глаза, делая глубокий вдох.
—Но ведь не забывается — оттягиваю рукава свитера к самым костяшкам.
—Не забывается — шумно вздыхает она, но через секунду слабо улыбнувшись, добавляет — но ты ведь мне поможешь?
—Обязательно — протягиваю я руку и слегка сжимаю её ладонь.