Осенью всё изменилось

Глава 6. Не в своей тарелке

Лена стояла в холле, чувствуя, как воздух стал невыносимо тяжёлым. Она почувствовала, как в её груди заклокотало беспокойство, и с каждым взглядом, который она направляла на Ирину Станиславовну всё сильнее осознавала, как сильно она не принадлежит этому миру. Женщина перед ней была настолько уверенной, так хладнокровно элегантной, что Лене казалось, будто она могла прочитать её мысли и вынести о себе приговор, едва ли не до того, как они успеют обменяться первыми словами.

Ирина Станиславовна не сдержала тёплой улыбки, но её взгляд был холоден, и в нём не было ничего из того искреннего интереса, который Лена видела в глазах Димы. В её глазах было что-то гораздо более опасное. Она оценивала её. И Лена почувствовала, как её собственное существо начинало сдаваться под этим взглядом.

— Ну что ж, — сказала Ирина с едва заметным акцентом в тоне. — Очень рада встрече. Дмитрий мне о тебе рассказывал.

Голос её был ровным, мягким, но в нём не было ни капли радушия. Лена попыталась улыбнуться, но эта улыбка получилась больше похожа на попытку не выдать свою тревогу. Она понимала, что она — чужая, она не укладывалась в этот мир, и это было болезненно.

— Спасибо, что пригласили, — сказала она, стараясь не дрожать в голосе.

Ирина сдвинула плечами, как бы не придавая значения её словам, и молча повела их в гостиную. Дима шёл рядом, и его присутствие как-то немного обнадёживало её, но всё равно было ощущение, что она стояла на грани того, чтобы всё потерять.

— Пожалуй, вам стоит немного отдохнуть. Наша домработница приготовила для вас чай. Это наше первое знакомство, не стоит слишком волноваться, — добавила Ирина, направляясь к столу. - Надюша, будь добра, принеси нам чай! - крикнула она в сторону кухни.

Лена кивнула, но слова матери Димы заставили её нервничать ещё сильнее. Всё в этом доме было чуждо и непривычно, от зелёных шелковых обоев до тяжелых картин на стенах, изображающих старинные пейзажи и портреты.

Когда они сели за стол, Лена почувствовала, как холод от взгляда Ирины не покидает её. Женщина сидела напротив, излучая уверенность, словно она была королевой, а Лена — подданной, которая только что пересекла границу её владений. На одном из стульев сидел мужчина — явно старше Ирины, с прищуром и внимательным взглядом. Это был отец Дмитрия - генерал Михаил Юрьевич.

— О, Елена, — поприветствовал он, словно размышляя о чём-то, прежде чем добавить: — Вы ведь из Нижнего Новгорода, верно? Как вам Москва?

Лена почувствовала, как её горло стягивает беспокойство. Она не привыкла к таким встречам, и в её голове вспыхнули неуверенные мысли.

— Ну... да, Москва мне нравится, — ответила она, немного смущённо. — Хотя, конечно, ещё не совсем привыкла ко всему.

— А как у вас с учёбой? — спросила Ирина, внимательно наблюдая за её реакцией. — Надеюсь, Дмитрий вам помогает?

— Я сама справляюсь, — быстро сказала Лена, понимая, что Ирина ждала именно такого ответа. Но её слова прозвучали как предостережение. Она почувствовала, как женский взгляд её собеседницы анализирует каждый её жест, каждое слово.

Дима сидел рядом, но его внимание было сосредоточено на её реакции, и он ненадолго положил руку на её руку, что немного успокоило её, но чувство беспокойства не исчезло.

— Елена, — продолжила Ирина, — мне очень интересно, чем вы собираетесь заниматься после техникума? У вас, наверное, есть какие-то планы?

Лена почувствовала, как её грудь сжалась. Она не знала, что сказать. Все её планы были связаны с маленьким городом, с её работой на заводе. С этим миром, который был ей знаком и привычен. Но тут, в этом доме, все было совершенно иначе.

— Ну, я... пока не знаю точно, — сказала она, глотнув. — Возможно, продолжу учёбу или останусь работать.

Ирина улыбнулась тонкой, почти незаметной улыбкой, и это заставило Лену ощутить себя ещё более неуверенно.

— Позволите, я перейду на ты? Так вот, в этом доме, Елена, мы привыкли к тому, что наши дети должны иметь чёткие и решённые планы. У тебя, как я понимаю, таковых планов нет. Дмитрий ведь скоро оставит Москву, верно? — сказала она, переведя взгляд на сына. — Мы с Михаилом Юрьевичем думали, что он может продолжить карьеру за границей. В Германии, например.

Лена почувствовала, как её мир начал рушиться. Германия... Это было слишком. Она только начала чувствовать, что у неё есть что-то, что связывает её с этим миром, а тут она услышала, что у Димы есть планы, которые полностью противоречат её жизни.

— Германия? — прошептала она, пытаясь сдержать свой голос, но всё равно чувствовала, как в её груди всё сжимается.

— Да, — ответил Дима, слегка смущённо, но уверенно. — Мы с родителями обсуждали это. Я хотел бы работать послом. Это... важный шаг для меня.

Лена почувствовала, как её лицо потемнело. Дима говорил об этом так спокойно, так уверенно, а она в этот момент почувствовала, как их различие в жизни становится непереносимо большим. Она из маленького города, он — из высшего общества, с его планами на будущее, которые не включают её.

Она почувствовала, как её сердце сжалось, а внутренний голос не прекращал повторять: "Ты не для него".

Вечер заканчивался, и Лена уже не могла терпеть этот напряжённый воздух. Она чувствовала, как её страхи обрастают реальностью. Но она не знала, как выйти из этого дома, как покинуть этот мир, в котором она так неуместна.

Когда они с Дмитрием вышли на улицу, его рука коснулась её плеча.

— Ты не переживай, — сказал он, не понимая всей тяжести ситуации. — Всё будет хорошо.

Но Лена чувствовала, как её мир рушится. Всё только начиналось.