Осенью всё изменилось

Глава 24. Между двух огней

Дмитрий стоял среди этих людей, и ему было трудно дышать. Он оказался между ними, как между двумя мирами, и каждый шаг вперед или назад казался невозможным. Елена с её болью в глазах, и Катя, с холодной решимостью на лице — два полюса, которые сжимали его мир до предела.

Катя, стоя рядом, всё сильнее сжимала его руку, её пальцы ощущались как железные тиски. Она всегда была умной и хитрой женщиной, всегда знала, что сказать и как действовать. Но сейчас, в этот момент, её уверенность начинала трещать по швам. Она видела, как Дмитрий не может оторвать взгляд от Лены. Она знала, что в глубине души он всё ещё не отпустил её.

— Ха! А ты надеялся, что она тебя ждёт? — спросила Катя тихо, её голос был больше угрозой, чем вопросом. — Дима, они чужие тебе. И ты им не нужен.

Дмитрий ничего не ответил. Он смотрел на Елену и Катерину, обе смотрели на него, как два молчаливых свидетельства всего, что было и что могло бы быть.

— Ты хочешь вернуться ко мне? — спросила Елена, её голос дрожал, но в нём была сила. — К Насте?

Дмитрий открыл рот, но ничего не сказал. Слишком много лет прошло с тех пор, как он стоял перед ней, растоптав все её чувства. И вот теперь он не знал, какие слова подбирать. Всё казалось слишком запутанным.

Катя, заметив его молчание, сделала шаг вперёд, вставая между ним и Леной. Её взгляд был холоден, а в её глазах была настороженность и тревога.

— Ты должна понять, что сейчас всё изменилось, — сказала Катя, пытаясь скрыть свою неуверенность под маской уверенности. — Дмитрий теперь не твой. Он мой муж. Мы будем жить вместе, и ты не вправе вмешиваться.

Елена не опустила головы. Её взгляд стал твёрдым, и она стояла, как застывший камень.

— Ты не имеешь права решать за меня, — сказала Елена, её голос был как холодный ветер. — Я не буду просто сидеть и ждать, когда ты выжмешь нас отсюда.

— Мы должны думать о том, что будет дальше. Похороны прошли. Теперь дело за наследством, и я не думаю, что тогда что-то будешь решать ты. Не молчи, Дима!

Дмитрий кивнул, но его взгляд снова вернулся к Елене. Она стояла, не двигаясь, её глаза полны боли и горечи.

— Я не могу поверить, что всё это произошло, — сказал он, обращаясь больше к себе, чем к кому-либо другому. — Как мы дошли до такого?

Катя, почувствовав, что она теряет контроль, в отчаянии сделала шаг вперёд и схватила мужа за руку.

— Ты не можешь позволить ей вмешиваться в нашу жизнь, — сказала она с лёгким нервным тоном в голосе. — Мы должны быть вместе. Ты мне обещал.

Дмитрий сжал её руку, но его глаза оставались на Елене. В его сознании всплывали образы из прошлого: её улыбка, её слёзы, её обиды, которые он никогда не мог исправить.

— Ты обещала мне не вмешиваться в это, Катя, — тихо сказал он. — Ты обещала.

Катя схватила его за руку ещё сильнее, её пальцы стали белыми от напряжения. Дмитрий стряхнул с себя её руку и отошёл в сторону.

— Но я не могу позволить ей забрать всё, что я построила, — сказала она с напряжением в голосе. — Ты ведь понимаешь, что если ты позволишь ей вернуться в твою жизнь, мы всё потеряем.

Елена, наконец, ожила, её глаза сверкнули, и она встретилась с Дмитрием взглядом.

— Ты не заберёшь у меня дочь, — сказала она твёрдо.

Тишина повисла в комнате, и Дмитрий понял, что больше не может быть молчаливым наблюдателем. Он сделал шаг назад, словно сжимая в себе всю свою боль и не зная, куда ей дать выход. Две женщины сверлили его глазами.

— Я не знаю, как правильно, — сказал он, и его голос был полон неуверенности. — Я не знаю, что делать. Я не могу просто взять и исчезнуть из жизни дочери, я не могу взять и зачеркнуть своё прошлое, Катя.

Катя не ответила, но её лицо стало белым от злости и страха.

— Ты снова предашь меня, и снова из-за неё? — Её голос был горьким.

В этот момент Дмитрий почувствовал, как его мир рушится. Он не знал, что будет дальше, не знал, какой выбор ему предстоит. Всё, что он знал — это что ему нужно решить, как он будет жить с этим разрывом между ними.

Лена молчала, её взгляд был пуст. Она стояла, не двигаясь, и, кажется, уже не верила в то, что может что-то изменить.

Катя снова повернулась к Дмитрию, но её лицо было искажено от боли.

— Ну что ты молчишь?!

Ответа не было. Всё зависело совсем не от него. А от той, что сейчас не было в доме.