Осенью всё изменилось

Глава 28. Новый порядок

Прошло полгода. Время, которое казалось вечностью, для каждого из них принесло свои изменения. Всё, что раньше казалось невозможным, теперь стало частью их жизни. Елена и Анастасия продолжали жить в квартире, которой теперь официально владели. Мать и дочь, отчаянно пытаясь привыкнуть к новой реальности, стали друг для друга опорой, хоть и в разные моменты чувствовали, как тяжело даётся каждое утро.

Анастасия, хоть и была ещё несовершеннолетней, но уже пыталась понять, что значит быть владельцем. Она знала, что у неё теперь есть что-то, что может быть её гордостью и одновременно её тяжёлым грузом. Наследство Ковалёвых было немалое — квартиры, счета, антиквариат, ячейки в банках. Но для неё это было всё нечто большее. Это было напоминание о том, что она, несмотря на свою маленькую роль в семье, уже в какой-то мере стала частью чего-то более большого и властного. Это чувство, что теперь все должны ей, а не наоборот, затмевало её мысли.

Елена же чувствовала лишь одно — пустоту. За последние полгода она утратила остатки веры в людей и в мир вокруг. Дмитрий исчез и из жизни Насти, и хотя ей было больно, она научилась жить без него. Она перестала искать оправдания для своих ошибок и тех ошибок, которые совершил Дмитрий, его мать, Катя и её отец по отношению к ней с дочерью.

А теперь, когда Анастасия стала полноценной владелицей всей этой роскоши, она чувствовала себя частью игры, в которую она не желала быть вовлечённой.

Настя сидела в роскошной гостиной, окружённой дорогими вещами, на которые она ещё не привыкла смотреть с должным уважением. Её взгляд скользил по картинкам на стенах, по старинным предметам мебели, по глубоким креслам, в которых раньше, казалось, сидели лишь старые Ковалёвы. Эти вещи, этот дом, теперь принадлежали ей, и это было одновременно и облегчением, и бременем.

Елена, входя в комнату, смотрела на дочь с тем же выражением лица, что было у неё полгода назад, когда она впервые приняла факт о смерти Ирины. Она могла бы быть счастливой за свою дочь, за её будущее, но вместо этого ощущала, что всё это не её путь.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила Елена, садясь напротив дочери.

Настя молча посмотрела на мать. В её глазах была не только усталость, но и осознание, что она всё-таки вошла в этот мир. Мир, в котором все её шаги будут под прицелом. Мир, где от неё теперь ждут не только послушания, но и принятия.

— Не знаю, — тихо ответила она. — Это как будто не я. Как будто я живу чужой жизнью.

Елена улыбнулась, но эта улыбка не была тёплой. Она понимала её. Она сама чувствовала так же. Всё, что она потеряла, всё, что она сделала, теперь казалось неважным. Важным было только то, что она, наконец, нашла смысл в том, чтобы жить ради своей дочери.

— Мы с тобой вдвоем, солнышко моё, — сказала Лена, надеясь, что её слова будут иметь хоть какое-то значение. — Мы должны держаться вместе, несмотря ни на что.

Тем временем, Дмитрий и Катя готовились к возвращению в Берлин. Катя, несмотря на свои амбиции и недовольство происходящими событиями, не могла не думать о том, что её жизнь теперь вернулась в русло, которое она себе когда-то нарисовала. Дмитрий так и остался её мужем, и, несмотря на его отстраненность, она знала, что она в какой-то мере всё ещё имеет на него влияние.

В тот день, когда они прибыли в Берлин, в доме их встретила тишина. И будто бы всё снова стало, как раньше, только их двоих не отпускала мысль: "Может всё-таки не стоило ничего сохранять?"