Ошейник для пробужденной

Гори, но не сгорай.

Пролог.

Университетская библиотека, поздний вечер.

Моя рука скользнула по тетради. Передо мной лежит рукопись об «Охоте на ведьм в XVI веке». Не все слова понятны. Но диплом сам себя не напишет, а я его очень хочу. За окном сгущается тьма, по стеклу барабанит дождь, капли дождя стекают по стеклу. В старых трубах что-то скребется. Я потянулась к дневнику, который нашла сегодня в библиотеке. Запах старой кожи от дневника смешался с кисловатым духом остывшего кофе и пылью веков. Серый, кожаный, с подписью: «Маргарита из Вальтерсхофа, 1583». Мой палец провел по рисунку змеи, пожирающей свой хвост. Затем в глаза бросилась запись: «Они знают, что я проснулась». Я отпила кофе, которое уже успело остыть, усмехнувшись. «Ничего не понятно... К чему это... Такого я еще не видела», — промелькнула мысль. Сзади раздался насмешливый голос Кати:

— Опять твои ведьмы? Может, сходим на коктейль, пока тебя не сожгли?

Неожиданно чашка с кофе выскользнула из моих рук, чернила расплылись в дневнике, и вдруг... Буквы зашевелились, складываясь в фразу: «ВРЕМЯ ВЕРНУТЬСЯ».

«Нет... Нет, что происходит, я что, переутомилась?» — пронеслось в мыслях. Тело не слушалось. Я задыхаюсь, воздуха не хватает. И тут я ловлю отражение в окне. Но это не я. Бледное лицо с темными глазами улыбаясь смотрит на меня. Раздался резкий звук падающей книги. А потом в нос ударило медью. Кровь? Нет... Дождь? Я посмотрела на Катю. Медь была её... Я хотела потянуться к ней. Хотела понять, что со мной. Сердце колотилось, как птица в клетке, но даже пальцем шевельнуть... Ничего. «Нет-нет-нет, это не настоящая кровь, это томатный... Нет. Это кровь», — попыталась уверить себя я. Затем я заметила на своих пальцах. Копоть... Она не стиралась. Липла, как смола. И пахла... гарью. В висках зазвенело... Словно кто-то прошептал: «...вернуться...». Или это дождь? Голос не то мужской, не то женский и тихий, но с ледяной уверенностью:

— Ты выбрана. Проснись.

Глава 1.

В нос ударил запах горелого мяса. Кто-то уже горел до меня? Мои волосы пахнут палёной шерстью. Горло дерет, я откашливаюсь, задыхаясь от дыма. Горит. Всё горит. Языки пламени лижут мои босые ноги, жар пожирает кожу. Я дёргаюсь — верёвки впиваются в запястья. Это не сон. Это не кошмар. Это — плоть. Это — Я. Горю.

«Нет... Нет... Я была в библиотеке, не может быть... Это просто сон...» — стукнуло в голову.

Я пытаюсь крикнуть — дым заполняет лёгкие. Кашель рвёт горло. Слёзы испаряются, не успев скатиться. Тёмно-фиолетовое платье уже тлеет. Край юбки вспыхнул. Огонь ползёт вверх, как змея. Корсет давит на грудь и талию. Раздался треск хвороста. «Дописала диплом называется, ну что это...» — пронеслось в уме.

Мои мысли прервал рёв толпы. Рот, раскрытый в крике. Камень, летящий в меня. «Ведьма!» «Сожги её!» Детский плач, чей-то ребёнок испугался, но мать тянет его ближе: «Смотри, дитя, как горят грешницы». Кто-то выкрикнул:

— Эта ведьма лорда Вальтера!

Я нахмурилась, кто это? Я ничего не понимаю. Затем увидела их. Чёрные тени в рясах. Кресты на груди. Один подносит факел к хворосту — его глаза пустые, как у мёртвой рыбы. Другой читает молитву на латыни, но у рта — улыбка. Где-то далеко каркает ворон. Старший инквизитор подошел ближе и помахал у моего лица:

— Признайся, слуга Сатаны!

— Я не... — кашель перебил мои слова. Дёготь в нос ударил , как кулак.

И тут вперёд выходит мужчина, блокируя факел. Не ряса — камзол. Не крест — серебряный ключ на груди. Его шаги мерные.

— Брат Марк, разве огонь сожжёт дьявола в её крови? Нет. Он лишь очистит кожу... А зло уйдёт глубже. Голос мужчины был полон ледяного спокойствия.

Толпа затихает. Я вглядываюсь в лицо мужчины. Нет, не ненависть и презрение, как у остальных... Расчёт? Мужчина достаёт шипастый ошейник с какими-то непонятными рунами и цепью:

— Железо, закалённое в слезах невинных, — вот истинная клетка для беса! Дайте мне неделю — и я выжгу её ложь болью честнее огня. Голос мужчины рассек тишину.

Шёпот в толпе:

— Брат Рафаэль... Он же специалист по одержимым.

Я судорожно вздыхаю, затем Рафаэль прижимает ошейник к моей шее — шипы впиваются. Я вскрикиваю от боли, чувствуя будто сильный заряд электричества. Неожиданно ошейник вспыхивает синим, освещая мое лицо, искаженное болью и страхом.

Рафаэль наклоняется так близко, что его ледяное дыхание обжигает ухо, прошептав:

— Видишь? Ты светишься. А теперь скажи им... Что хочешь моей милости.

Я сжимаю челюсти. «Теперь меня еще и будут водить за ошейник, как собаку...» — констатировала я мысленно.

— Да! Я готова к искуплению! — хриплю я.

Рафаэль кивает инквизиторам, огонь гасится, мое тело начинают развязывать. Я чуть не падаю с деревянного столба. Но он сжимает мое плечо, удерживая на месте. Из толпы люди разочарованно смотрят на Рафаэля. Кто-то кинул в меня гнилым яблоком. Раздался женский возглас:

— Прекрасно! Теперь у нас будет свободно ходить ведьма!

Толпа подхватила ее слова, негодуя. Рафаэль потянул меня за цепь, уводя с помоста. Мое тело болит. Шаги даются с трудом. Боль такая, будто меня били по рёбрам. Может и правда били? Кто я? Я чуть ли не падаю. Рафаэль дергает за цепь, заставляя меня идти позади. Камни с земли впиваются в мои босые ноги. «С одного ада в другой ад с персональным палачом... Я просто хотела написать диплом... Пойти в кафе вечером...» — подумала я.