Ошибка Авиценны

Часть 1. Глава 9 - "Новая жертва"

Виктор проснулся, когда уже стемнело. Он почувствовал холод и некоторый дискомфорт, потом заметил, что лежит на земле среди картонных коробок в старой потёртой куртке и спортивных штанах. Где он сейчас находится и как попал в это место, Виктор понять не мог. Может быть, пришёл сам или его сюда привели. Но кто? Он же был дома. Дом…

— Тая… — прохрипел Виктор и попытался подняться.

У него болело всё тело, особенно поясница, и разогнуться, чтобы встать и выпрямиться в полный рост, ему было особенно трудно и больно. На некоторое время им овладел лёгкий истерический смех, но душа его рыдала. Слёз не было, они уже давно все высохли, будто у бродящего по пустыне раба.

— Тая… — ещё раз прохрипел он и закашлял.

Прокашлявшись, он пошёл по тротуару вдоль улицы. Виктор никак не мог точно определить место, в котором находится, — ни улицы, ни города, поэтому просто шёл, буквально наугад. Вдалеке он увидел блики синих огней, похожие на спецсигналы. Он подумал, что неподалёку больница и спецсигналы может включать бригада скорой помощи, это его несколько успокоило, ведь врачи, если будет необходимость, смогут ему помочь, хотя обращаться к ним он никогда не спешил, но, когда они рядом, ему было спокойнее.

Когда он подошёл ближе, то увидел, что спецсигналы вовсе не от машин «скорой помощи», а сирена полицейской машины, только с выключенным звуком — одни огни. Виктор проходил как раз мимо той гостиницы, в которой произошло убийство, а сейчас работали полиция и следственный комитет. Селихин и Гречко всё ещё опрашивали гостей и персонал, а Виктор на некоторое время остановился против входа в гостиницу и пытался понять, что там происходит, если в такой поздний час он наблюдает вокруг столько полицейских машин и патрулей.

Гостиницу Виктор узнал. Он много раз проезжал мимо неё, когда на своей машине ездил на работу, объезжая пробку на проспекте. По крайней мере, он сориентировался в пространстве, оставалось ему теперь сориентироваться во времени. Он подошёл к полицейскому, дежурившему у входа, и спросил, который час.

— Половина десятого.

— Спасибо.

— С вами всё в порядке?

— Да.

Виктору нездоровилось, лицо его было бледное, если не сказать большего. Но дежурному не хотелось вникать в проблемы этого бедолаги, однако он всё же попросил Виктора предъявить паспорт. Пошарив по карманам, Виктор нашёл только водительское удостоверение, которое завалялось в его старой куртке, прочитал на нём свою фамилию «Русаков Виктор Андреевич» и протянул представителю порядка.

— Спасибо. Можете идти.

— Куда… — философски проговорил Виктор, но так тихо, что молодой лейтенант, ведший эту непродолжительную беседу с ним, не расслышал этих слов.

Виктор побрёл домой. Он уже знал дорогу, знал время и надеялся, что по возвращении домой его там будет ждать жена, его Тая. Он боялся прийти в пустую квартиру, чувствуя подсознательно, что это действительно так. Он уже не помнил, что Таисия забрала вещи и ушла от него. Сказала, что разведётся, но официально не разводилась, однако кольца обручального у неё на пальце уже давно не было, а он своего ещё не снимал.

Войдя в квартиру, Виктор встретился с Денисом. Тот приходил домой, но ненадолго, ему нужно было найти кое-какие свои вещи, которые он ещё не забрал. Теперь всё — забрал. Виктор вдруг всё это понял. Они встретились взглядами, недолго смотрели друг другу в глаза. У Виктора были печальные глаза, выражающие всю боль одиночества, но он не мог об этом сказать, тем более молодому поколению, у которого жизнь только начинается.

— Иди, живи! — сказал ему Виктор и, не разуваясь, прошёл в кухню.

Денис ещё некоторое время стоял в коридоре. Думал. Ему было жаль отчима, но у него были планы. Он собирался встретиться с друзьями, обещал Матвею, что поможет ему перегнать машину в гараж, приготовил буксировочный трос.

— Пап, — назвал он его, — мама скоро придёт. Приготовь ужин.

Денис ушёл, но его слова воодушевили Виктора. Он хорошо готовил, а Таисии нравился его фирменный суп. Теперь оставалось понять, все ли ингредиенты есть для этого блюда. Виктор заглянул в холодильник, и его одолел истерический смех. В холодильнике не было ничего. Даже мышь не захотела там вешаться — некуда было закрепить петлю.

Но Виктор не растерялся и пошёл в ближайший магазин, будучи в полной уверенности, что скоро придёт его Тая, и поэтому нельзя оставить её голодной, ведь голодная и уставшая жена — это злая жена, а Виктор хотел тепла и доброты. И он немедленно вышел в магазин. В ближайшем супермаркете он выбрал все необходимые для его блюда продукты, но, когда пришёл на кассу, то оказалось, что те сто пятьдесят рублей, которые он обнаружил в своём кошельке, не могут сойти за оплату всей продуктовой корзины. Он попросил кассиршу отложить его корзину, но ничего не убирать, а сам стал звонить по всем номерам из телефонной книжки, чтобы кто-нибудь дал в долг ему тысячу-другую. Последним, кому он позвонил, был Денис. Ему было стыдно просить у пасынка денег, но иногда он перебарывал свой стыд, так и сейчас. Денис перевёл ему тысячу рублей, но сказал, что делает это в последний раз.

— Конечно, — возмущался Виктор, когда уже закончил разговор.

Но банковская карточка, на счёт которой поступил денежный перевод от Дениса, осталась дома или где-то ещё. Виктор не помнил. Всё то воодушевление, которое возникло в нём час назад, быстро сходило на нет, однако Виктор всё ещё не сдавался. Он пытался придумать какие-то варианты. Смотрел по сторонам, глазами искал знакомые лица, но никого знакомого среди всех посетителей этого магазина не находил. Печально переведя взгляд на тележку, полную продуктов, Виктор Андреевич застыл в ожидании.