Ошибка Авиценны

Часть 2. Глава 10 - "Конец или начало?"

1

— Алло, алло! Марина? — слышался встревоженный женский голос в трубке телефона.

Дёмина немного опешила, голос ей показался знакомым, но точно вспомнить его она не могла, но подтвердила, что она Марина.

— Марина! Это Николаева Валентина Сергеевна, учительница Даши, из школы!

— А! — вспомнила её Марина. — Здравствуйте, Валентина Сергеевна, рада вас слышать.

— Спасибо. Марина! У меня к тебе просьба. Помнишь девочку Яну? Они с твоей Дашей хорошие друзья.

— Да, конечно. Что-то с Яной? — встревожилась Дёмина.

— За ней её отец не приехал. Я вот уже три часа его жду, а он не приезжает. Его телефон молчит. Можешь приехать и забрать Яну? Как только что-то прояснится, тогда…

— Конечно, смогу! О чём вы говорите! — согласилась Марина и забеспокоилась за Яну.

Яна тоже передвигаться могла только в коляске. Конечно, стоять и делать один-два шага у неё уже получалось, но долго держаться на ногах, как и Даша, Яна не могла. Поэтому Марина прекрасно понимала, как Яне сейчас плохо, ведь такой ребёнок чувствует всё более глубоко, чем любой здоровый ребёнок, и отсутствие отца девочка переживает в негативных эмоциях.

Марина вызвала такси и уже через полчаса была в школе. Эта была школа-интернат для детей-инвалидов, которые не могли обучаться наравне со здоровыми детьми. Такая школа в их городе была единственной.

Увидев Марину, Яна потянулась к ней, пыталась что-то сказать, но слова она ещё так и не могла выговаривать — тянула лишь одни гласные буквы. Марина обняла девочку, взяв её на руки. Яна крепко обнимала Марину, прижималась к её груди, так и не хотела отпускать.

— Вчера вечером он звонил и говорил, что сегодня заберёт её к себе, — пояснила учительница. — Так неделю девочка живёт со своей тётей, Тамарой Николаевной, и обычно она её забирает, но сегодня Тамара уехала в командировку, и её ещё долго не будет в городе, недели две.

— Хорошо, я проведаю Андрея Андреевича. Возможно, он просто забыл, в последнее время он очень рассеян, — сказала Марина. — Но сколько нужно, Яна может быть у меня, она ничуть нас не стеснит. И Даше веселее будет.

— Спасибо тебе, Марина, ты очень добра к людям! — перестала волноваться Валентина Сергеевна.

Марина посадила Яну в её коляску и вышла с ней на улицу, где машина такси ещё ожидала их, Марина попросила водителя не уезжать.

— С ребёнком не поеду! — строго заявил водитель.

Марина возмутилась, она оплатила поездку в оба конца, к тому же не видит причин, почему с ребёнком её не могут везти в такси.

— Ваша коляска не складывается, ребёнок беспокойный, детского кресла у меня нет. Нет. Не повезу! Могу деньги вернуть за половину поездки.

Марина молчала. Она смотрела на водителя, пожилого мужчину, который к тому же ещё курил.

— Во-первых, я предупреждала диспетчера, что будет один ребёнок и коляска, что нужен соответствующий автомобиль. Во-вторых, я также предупреждала диспетчера, чтобы водитель был некурящий. И, в-третьих, тут ехать не так далеко. Дела на пять минут. И это просто не по-человечески с вашей стороны.

Водитель пожимал плечами, но стоял на своём. Он протянул Марине купюру, возврат за половину поездки, но Марина не взяла. Она кинула неодобрительный взгляд на водителя, потом на номер его машины — сочетание букв «ХАМ» она оценила как соответствующее действительности, потом развернулась и ушла.

Прямой дороги до дома Яны не было. Множество перекрёстков, пешеходных переходов, съездов и разъездов. Тротуары всё время завершались высокими бордюрами без съездов для колясок и велосипедов. Марине приходилось регулярно поднимать коляску вместе с девочкой, чтобы преодолеть бордюр или перенести через бездорожье. Когда дорога заканчивалась — заканчивалась в том смысле, что нельзя было по в конец разбитому асфальту и искорёженным тротуарным плиткам везти коляску, — Марина брала на руки Яну, а коляску тащила одной рукой вслед за собой. Коляска всё время подпрыгивала по ямам и ухабам, несколько раз заваливаясь набок — тогда Марина останавливалась, поднимала коляску и продолжала путь.

Через сорок минут она добралась до дома Яны, но попасть в подъезд не могла. Первому, кто вышел из подъезда, Марина сказала, что ей нужно на третий этаж, отвезти девочку домой, а у неё тяжёлая коляска, и парень согласился помочь Марине.

Поднявшись на этаж, Марина увидела, что квартира Рудневых опечатана, а дверь закрыта.

— А, так вы сюда? — уточнил парень.

Марина утвердительно кивнула, пребывая в полной растерянности.

— Соболезную. Он ваш родственник?

— Знакомый. Он за дочкой в школу не пришёл, вот я привезла… — объясняла Марина. — А что случилось, почему вы так говорите?..

— Он повесился. Полиция только полчаса назад уехала. Их много здесь было, ходили фотографировали, опрашивали всех…

Марина не стала дослушивать молодого человека и стала спускаться по лестнице вниз. Парень помог спустить ей коляску, потом отправился своей дорогой.

Из глаз Марины текли слёзы, Дёмина очень переживала за Яну, какая судьба ей досталась — на мгновение Марина вспомнила о своих родителях. Она остановилась у подъезда. Яна ещё в подъезде, когда они стояли перед квартирой, начала дёргаться, не слушаться, а теперь ещё больше дёргала ногами, вырывалась из рук, хотела в дом, к папе, но Марина крепко держала её, пытаясь успокоить, но не получалось у неё успокоить Яну. Девочка не понимала происходящего, но очень тонко чувствовала всё, поэтому так беспокойно себя вела. Марина качала её на руках, старалась, чтобы Яна успокоилась и уснула.