Ошибка Авиценны

Часть 3. Глава 10 - "Зона отчуждения"

Тот вечер, когда Любовь Николаевна безобидного и доброго Виктора «записала в террористы», обернулся для Любови Николаевны новым сердечным приступом, но уже более острым, чем все предыдущие. Игнорировать этот приступ было нельзя, и они вызвали доктора. Анатолий Борисович приехал, как только смог, дал Любови Николаевне лекарство, чтобы ей стало легче, и она смогла перенести дорогу.

— Дорогу? — удивились Любовь Николаевна и её мама.

— Маму забирают в больницу? — испугался маленький Костя.

— Да. И срочно. Промедлим час-два, и везти вас, дорогая Любовь Николаевна, не при ребёнке будет сказано, куда… — намекал на морг и кладбище Анатолий Борисович.

— Да, я поняла, — упавшим голосом ответила Любовь Николаевна и сказала, что ей нужно собрать вещи.

— Только самые основные, времени у нас мало, очень мало!

— Да-да.

На удивление Любови Николаевны, Анатолий Борисович отвёз её не в свою клинику, а в ближайшую городскую больницу, что была первой при въезде в город, и договорился о немедленной госпитализации больной. В первую очередь он думал о здоровье пациентки, а не о своих инновационных методах лечения.

Дмитриев Анатолий Борисович планировал через пару недель перевезти Любовь Николаевну в свою частную клинику, но а неотложную помощь ей обязаны оказать и здесь, в обычной больнице. Конечно, Анатолий Борисович не уехал. Он решил проследить, оперативно ли займутся Любовью Николаевной или «сдадут в очередь». Вероятно, если бы он ушёл, такое могло быть, но Анатолий Борисович знал главврача этой больницы лично и ни на минуту его не оставлял в покое, пока Любовью Николаевной не займутся в ту же секунду. Его настойчивость не оказалась излишней — действительно, в данном случае промедление было бы смерти подобно, уже не только на словах, но и на деле.

Любовь Николаевну положили в реанимацию; Анатолий Борисович просил для неё особого ухода, и его услышали, также он поблагодарил главного врача за оперативность, но просил его обсудить с ним дальнейшие действия. Анатолию Борисовичу было важно знать, планируется ли обследовать Любовь Николаевну на возможность проведения операции на сердце.

— Операции? — удивился Дмитрий Викторович.

— Или вы думаете у неё острая сердечная недостаточность?

— Возможно. Я ещё не думал об этом. Я обследовал её сегодня впервые.

— Да. А я уже почти месяц.

— Какие ваши выводы?

— Ей ввели медленный яд. Её приступы будут чаще, пока не наступит летальный исход от острой сердечной недостаточности.

— Ранее у неё наблюдались подобные приступы?

— Нет.

— Мы обследуем её более тщательно, — сказал Дмитрий, и что Анатолий Борисович может быть здесь на правах врача, но только в отношении Любови Николаевны, и наводить панику по больнице, поднимая на уши весь персонал, больше не следует; Анатолий Борисович пообещал вести себя уважительно и быть терпеливым.

Утром Анатолий Борисович только добрался до дома — всю ночь он просидел в больнице, пока у Любови Николаевны не нормализовалось давление. Он вспомнил, что ещё никого не оповестил об этом, и позвонил Денису.

Камерилов решил прогуляться по улице, за руль ему в таком состоянии садиться не хотелось. Минуту назад он причинил боль близкому человеку, и близкий человек отдалился от него. Денису было тошно. Он хотел убежать… нет, даже выпрыгнуть из всего этого, кинул свой вопрошающий взор в небо, как зазвонил телефон. Денис вдруг подумал, что ему звонит Таня. Но звонок был от Анатолия Борисовича. Денис удивился столь раннему звонку.

— Еду! — быстро произнёс Денис и бегом стал возвращаться к машине.

В пути он позвонил капитану, и Александр попросил его заехать за ним. Денис заехал по указанному адресу. Вместе они отправились в больницу, о которой сказал Анатолий Борисович.

Оба сильно волновались, потому молчали. Ранним утром транспорта на дорогах почти не было, на светофоры Денис внимания не обращал, и доехали до больницы они быстро.

Несмотря на то, что были не приёмные часы, их впустили, так как об этом главврача просил Анатолий Борисович.

— Как она? Ей уже лучше? — спешил узнать о состоянии Любови Николаевны Александр, обращаясь к главврачу, который в данный момент и был лечащим врачом Любови Николаевны.

— К утру давление нормализовалось. Но опасность повторения сердечного приступа высокая. Сейчас ей нужно чуткое наше наблюдение.

— Хорошо, спасибо. Мы можем увидеть её?

Дмитрий Викторович внимательно посмотрел на капитана и на молодого человека рядом с ним, потом сказал:

— Только недолго, и не тревожьте её, ей это сейчас нельзя! Категорически!

Потом добавил, уже уходя:

— Анатолий Борисович сказал вам?

Капитан вопросительно посмотрел на доктора.

— Вероятно, он в этом до конца не уверен, — Дмитрий Викторович вдруг подумал, что такая деталь может быть важна и сможет прояснить ситуацию, это важно в том числе и для более точного определения диагноза, и соответственно лечения. Если Анатолий Борисович сказал «в сердцах», так сказать, наугад — это плохо, но не страшно; если он прав — это поможет спасти Любовь Николаевну. И скорее всего, нельзя делать сложную операцию на сердце, которую она может не выдержать.