Ошибка Авиценны

Часть 3. Глава 11 - "И что вы чувствуете, доктор?"

1

Столовая была самая настоящая. Александр такие помнит со времён Советского Союза, и сейчас он видел такую столовую. Это его порадовало. Даже на стенах были советские фотографии и обязательно символика СССР, что Александр на мгновение переместился в былые времена, но это мгновение оказалось коротким, потому как низким басом женщина спросила его:

— Вы есть будете?

Александр прозрел. Вдруг он понял, чего не хватает этой столовой, чтобы она на все сто процентов была советской, и он поделился с этой милой женщиной своей догадкой.

— И всё-так здесь не хватает одного важного элемента, чтобы эта столовая по-настоящему была советской…

Женщина нахмурилась, ей было не до шуток.

— …очереди, — мягко заметил капитан и улыбнулся, но его улыбка не нашла понимания у этой милой женщины.

Женщина обратилась к Денису, который уже наполнил свой поднос всем необходимым:

— С вас двести рублей.

— И цены советские, — протянул Александр и выбрал себе тарелку супа на первое, гречку с котлетой на второе и компот.

— С вас двести пятьдесят рублей, — обратилась продавец к Александру.

— Точно, — ответил он, доставая из кошелька три сотни.

Александр и Денис поели. Долго сидеть в столовой не стали, перешли в гостиную, но капитан предупредил своего стажёра, чтобы здесь не обсуждать никаких дел, так как ему не очень нравится эта территория.

— Но вы же доверяете Анатолию Борисовичу, — то ли вопросом, то ли утверждением резанул Денис, когда они вышли из столовой.

— Доверяю, — тихо произнёс Александр и посмотрел на часы: было без четверти одиннадцать; потом добавил: — Здесь обед в котором часу, интересно, — и оглянулся по сторонам, потом увидел что-то и подошёл к окну в коридоре.

Окно было большое, из него открывался чудесный вид на внутренний двор. Была видная еловая аллея, а далее неё два здания, вероятно больничные корпуса. Александр обратил внимание на цвет этих зданий и количество этажей, также на окна — почти на всех окнах стояли решётки.

— Странно, правда, — сказал Александр Денису, когда тот подошёл к нему и тоже посмотрел в окно.

— Жёлтое и зелёное, странный выбор цвета, — тоже обратил внимание на цвет Денис, — решётки на окнах.

— Да. А ты обратил внимание, что здесь как-то тихо, никто не гуляет во внутреннем дворе, хотя лавочек сделано много, аллея ухожена, урна везде стоят вдоль пешеходных дорожек.

— Думаешь, потому что мы приехали?

— Возможно.

Долгим их осмотр не был, к ним подошёл со спины всё тот же мужчина, который разговаривал с ними на улице. Он окликнул их и попросил проследовать в гостиную, сказал, что Анатолий Борисович уже в пути и скоро будет.

— Хорошо. Можно мы подождём его на улице, погода чудесная, хочется подышать свежим воздухом, особенно после такого вкусного и плотного обеда, — сказал Александр.

— Конечно, — немного подумав ответил этот мужчина и улыбнулся, — идёмте!

Он проводил их как раз к аллее, но предупредил, что близко к больничным корпусам подходить не следует.

— Это может быть опасно, — добавил мужчина и ушёл.

Они присели на одной из лавочек, но всё же выбрали ту, которая ближе к больничным корпусам, — с человеческим любопытством трудно что-либо сделать. Александру хотелось ближе взглянуть на окна, и он взглянул — кроме белых штор, он не увидел в них ничего.

— Тишина, — протянул Александр, — даже птицы не поют, — добавил он и огляделся, пытаясь увидеть хоть одну птицу.

— Да, место какое-то тихое, странное, — согласился с ним Денис, но предположений не высказывал.

— Пешеходные дорожки уложены плиткой, фонарных столбов более чем достаточно, в каждом углу видеокамера, — перечислял вслух Александр, и вдруг остановился. — Так, ладно, в другом месте обсудим.

Теперь они сидели молча, ждали Анатолия Борисовича. Долго ждать им его не пришлось.

— Здравствуйте, простите, я спал всего несколько часов, поэтому… — начал Анатолий Борисович, подойдя к гостям, потом он предложил им переместиться в гостиную, но Александр просил побыть здесь, сказал, что у него всего один вопрос.

— Хорошо, спрашивайте, — Анатолий Борисович присел рядом с ними.

— Толя, — дружеским тоном обратился к нему Александр и продолжил, но уже более строгим тоном, — Ты это серьёзно главврачу сказал?

— Сказал? Что именно? — Анатолий Борисович плохо соображал, он всегда плохо соображал, когда не высыпался, к тому же делался раздражённым.

— Про то, что у Любови Николаевны в организме яд.

— Да. Серьёзно. Простите, что не сказал об этом вам, но понял буквально недавно, — Анатолий Борисович полез что-то искать в своём портфеле, с которым почти никогда не расставался.

— Вот, — указал он на свои записи в тетради, — Я всегда записываю всё, для каждого пациента завожу отдельную тетрадь, иногда даже не одну, делаю пометки, фиксирую результаты анализов, диагноз — словом, полная карта здоровья, если можно так выразиться. У Любови Николаевны начались сердечные приступы относительно недавно, интервалы между ними сокращаются. Анализируя все факторы, в том числе результаты анализов, вывод очевиден. Причина этих сердечных приступов — попадание в организм небольшой дозы яда или вещества, похожего на яд в части фармокинетики. Но выявить, что это был за яд, увы, уже невозможно. Много прошло времени, к тому же мы даже сейчас не сможем предположить… хотя, предположить-то сможем, но не утверждать, когда именно этот яд попал к ней в организм.