Ошибка Авиценны

Часть 4. Глава 9 - "Прощение"

Денис был безумно рад этой новости, хотя и сам не понимал всей своей радости. Он не сводил взгляда с порога больницы, всё ждал, когда там появится Таня. Он за неё теперь особенно переживал, даже боялся себя к ней подпускать, ведь он уже сделал ей зло, как же он теперь может к ней подойти, как он может теперь всё исправить? Денис крутил в руках телефон, всё не решаясь позвонить или написать Тане.

Когда Таня вышла из больницы, то её встретил незнакомый мужчина, который представился водителем такси. Это действительно был водитель такси. Его вызвал Денис, описал Таню, оплатил поездку и просил отвезти её, куда она скажет, но не рассказывать, кто его вызвал. При этом Денис договорился, чтобы водитель сделал вид, будто это просто акция для постоянных клиентов.

Таня растерялась, но приняла предложение и попросила отвезти её по адресу. Она ехала домой, к маме. Сам Денис вошёл в больницу. Камерилов решил проявить смекалку, и все свои таланты использовать на благое дело — ему нужно было узнать, какого лечащего врача посещает Таня и как у неё обстоят дела с беременностью, нет ли угрозы для ребёнка, может быть, что-то нужно. Конечно, одной харизмы и смекалки оказалось мало, и Денису пришлось пойти в некотором смысле на преступление. Потратив определённую сумму денег, он узнал всё, что ему было нужно, и договорился с Антониной Сергеевной, лечащим врачом Тани, о том, чтобы его девушке был отдельный особый уход.

— А на каком она месяце? — спросил Денис, уходя.

— На втором, вы что, папаша, не знаете?

— Знаю, просто уточнил.

Всё совпадало. Примерно месяц с небольшим он ушёл от Тани к Марине. Скажи она, Таня, ему тогда про ребёнка, всё было бы иначе. Что всё? Оценил бы он эти слова тогда, как оценил их сейчас?

Денис вышел из больницы и уверенным шагом зашагал к своей машине. Теперь он уже мог разобраться в себе, в своих чувствах. Сев за руль, Денис посмотрел в зеркало и увидел, что его щёки горят, и улыбнулся.

Денис заказал большой букет алых роз, но не знал, по каком адресу отправлять. Тогда он заказал два букета и отправил по двум адресам, где могла быть Таня. Конечно, цветами он не рассчитывал купить прощение у Тани, но точно знал, что цветы ей понравятся.

И вновь ночь не заставила себя ждать. Только поехал Денис не к Марине, а поехал во двор к Тане. Он правильно предположил, что Таня будет ночевать на съёмной квартире. Но припарковался он в соседнем дворе и пешком прошёл во двор Тани. Он видел свет в её окне — видимо, Таня что-то готовила на кухне. Денис зашёл в подъезд, поднялся на этаж, но позвонить в дверь не осмелился, некоторое время стоял перед дверью, просто стоял, затаив дыхание; несколько раз он прислонился к входной двери, будто так он мог чувствовать Таню.

Таня Елагина действительно была на кухне, она поужинала и готовила себе еду на завтра. Вдруг она будто что-то услышала и подошла к входной двери, посмотрела в глазок — никого. Возвращаясь из коридора на кухню, она кинула взгляд на букет, который поставила в комнате. Она не знала, но догадывалась, что букет ей прислал Денис, только не понимала, почему прислал такой же ещё и её маме.

Она перед сном подошла к букету и улыбнулась ему, представляя, что под этим букетом, верно, прячется и её Денис. Она и простила его, и не хотела пускать в своё сердце. Она и поставила букет рядом со своей кроватью, и планировала утром же выбросить его на помойку.

Несколько ночей подряд Денис провёл во дворе у Тани, всё не давая ей знать о себе. В одну такую ночь может быть по воле случая, может быть нарочно, но Дениса видела Марина, она наблюдала за ним. Она видела, что он ходит под окнами Тани, но не решается зайти к ней, но и не возвращается к ней, Марине.

Марина впервые в жизни так сильно разрыдалась из-за любви, но её рыдания, как и одиннадцать лет назад, были все внутри, ни единого звука она не издала, хотя лицо её всё искривилось от душевной боли. Марина даже закрыла себе рот ладошкой, кусала свою ладонь, лишь бы не закричать, и не закричала вслух — закричала внутрь себя. Несмотря на то, как ей было тяжело наблюдать за Денисом, она наблюдала до конца, не уходила, пока и он не уходил; она была в эти дни его тенью.

На третью ночь Денис уже понимал, что не сможет больше так ходить под окнами, что ему нужно принять решение; и он принял — он не посмеет потревожить Таню, но всегда будет рядом с ней.

Денис вернулся к машине и увидел записку; эту записку под щётки лобового стекла положила ему Марина. Он взял листок и развернул его; свет от уличного фонаря освещал достаточно для чтения.

«Я люблю тебя! И жизни без тебя мне нет, если твоё сердце принадлежит другой! Будь счастлив. А я ухожу! Позаботься о девочках! В полночь я сделаю это, когда они уже будут спать!»

Двусмысленный, трогающий душу и заставляющий испугаться за душу и сердце писавшего, текст повлиял на Дениса, его сердце вновь налилось кровью и вновь, как тогда у отчима, ноги его подкосились. Только теперь он испугался за Марину. Он понял это так, что она примет чрезмерную дозу своего яда, которым травила своих обидчиков, что так она не доживёт и до утра. Денис взглянул на часы. Было половина двенадцатого. Значит, время у него ещё было. Денис, не думая, сел за руль и поехал к Марине. Ключ у него был, поэтому он надеялся только, чтобы Марина не закрыла дверь на внутренние замки. Как оказалось, она вообще не закрывала дверь, только прикрыла её, чтобы никто посторонний не входил.

Денис аккуратно приоткрыл дверь, медленно вошёл, не разуваясь. Дверь в комнату девочек была закрыта, а в спальню дверь была открыта.